Сидящие за столом советники (но не граф) привстали, приветствуя жрицу. Она ответила им вежливым кивком и с бесстрастным лицом встала напротив Лешека. Тот наконец оторвал взгляд от бумаг, и жрица поняла, что неуважение, проявленное к ней было не следствием отношения или политических игр, а банальной занятости – взгляд молодого графа по-прежнему оставался невидящим, устремленным в отчеты и донесения, а не на стоящую перед ним девушку.
– Здравствуй, Ивон. Спасибо, что пришла – у нас для тебя важные вести. Пожалуйста, присаживайся.
Девушка осторожно села на предложенный ей стул – у него была сломана ножка, и он слегка качался. Походная жизнь оказалась намного труднее, чем она ожидала, и даже граф был вынужден довольствоваться тем, что есть.
– Ты ведь слышала о заразе на севере?
– Северо-западе, если смотреть отсюда. Да, до меня доходили слухи – какое-то легочное недомогание, если не ошибаюсь.
– Лихорадка, бред, кашель – о таких симптомах говорят в донесениях, – Лешек покопался в бумагах, но не смог найти нужного письма. – Люди умирают очень стремительно, сгорают за несколько дней.
– Что по этому поводу говорит орден Ниневии? – поинтересовался тучный военный слева от графа.
– Официально зараза не подтверждена. Неофициально – большинство лекарей рассеяны по графствам, многие находятся в армии, а те, кто живет в столице, отказываются покидать город.
Что ж, граф очень точно описал ситуацию в ордене. Ивон замечательно понимала своих коллег по ордену – ни одна не захотела бы покидать теплое местечко в столице ради непонятной заразы на юге. Остается надежда на лекарей, живущих в городах ближе к зараженной области, но, по обыкновению, это самые слабые из жриц, и на них надеяться не стоит.
– На словах так они на все готовы ради народа, а как прижмет, так сразу назад сдают, – проворчал один из советников, пожилой мужчина с яркой военной выправкой.
– Прошу заметить, что нас, лекарей, не так много, как кажется, – мягко сказала Ивон. – Польгар – огромный город, где наши услуги постоянно требуются населению. Уход оттуда даже одной благословенной даром жрицы будет ударом по местным жителям.
– А что ваши лекари, интересно мне, будут делать, когда чума подойдет под их стены? – фыркнул тучный военный.
В глубине души Ивон была целиком согласна с ним, однако ее долгом было защитить честь ордена, и она долго и витиевато рассказывала собравшимся, почему орден не может послать своих лекарей на устранение болезни, пока ее не прервал граф.
– Сейчас меня не интересует, по каким причинам ваш орден не хочет помочь, – мрачно сказал аристократ. – Хворь распространяется быстро, причем все больше на юг.
– Даже зараза идет туда, где теплее, – хохотнул молодой советник справа от полного военного, но быстро заткнулся, словив недовольный взгляд графа.
– Я не хочу сражаться на два фронта, – продолжил Лешек. – При том, что северный фронт будет подчиняться не Иштар, а самой Госпоже Пустошей. Сейчас, когда мы застыли в шатком равновесии, я нахожу возможным отправить несколько лекарей из армии на устранение болезни.
– Несколько? – уточнила Ивон.
– Одного или двух. Не больше. Также я готов выделить небольшое сопровождение, чтобы жрицы смогли пройти сквозь неспокойные места – леса на севере от нас просто кишат степняками и разбойниками.
Пока собравшиеся обсуждали многочисленные небольшие отряды степняков, рыскающие по окрестным лесам, Ивон глубоко и крепко задумалась. Неизвестная зараза на севере, о которой уже давно ходят слухи, оказалась правдой. Орден бездействует, ожидая, что либо само рассосется, либо дойдет до самой столицы, и вот тогда уже они начнут шевелиться. Ивон было глубоко противно поведение жриц Ниневии, и она точно знала, что если – когда – она станет верховной жрицей, этот порядок вещей изменится. Она всегда жаждала власти как таковой, но теперь, получив ее в некотором виде на этой войне, она начала понимать, к чему и как ее применить. Реорганизовать лекарей и их распределение, задушить коррупцию, цветущую на всех уровнях и вывести отношения жриц с верующими на другой уровень, приносящий доход как прислужникам богини, так и обывателям… Много идей роилось в голове молодой жрицы, однако она заставила себя сосредоточиться на наиболее насущном – хвори в самом центре графств.
Орда, ранее неумолимо катившаяся на запад, приостановила свой поход. Если раньше воины степи представляли собой неукротимую волну, пожирающую все на своем пути, то сейчас они сосредоточились на более-менее крупных городах, в которых имелись храмы и один-два жреца Похищенного бога. Очевидно, степняки ушли слишком далеко от земель Иштар, чтобы ее жрицы могли разжигать костры, и теперь без посторонней помощи им не справиться. Война превратилась в игру в кошки-мышки – граф делал вид, что отступал, сдавая крепостицы и заседая в городах, а хан притворялся, что с трудом берет эти небольшие гарнизоны, стягивая силы вокруг поселков с храмами. Битвы стали редкими, но более кровопролитными – в ход пошли все механизмы осады, от кипящей смолы до требушетов. Работы для лекарей не стало меньше ни на йоту.