Они бежали куда глаза глядят, надеясь лишь оторваться от преследователей. Главным сейчас было оторваться… Просвистевшая стрела ударила Вигдис в спину повыше лопатки, повалила наземь.
– Проклятье! – закричал Мальфри, помогая жене подняться.
– Не останавливайся, – прохрипела воительница. – Выдержу…
И они бежали дальше. Похоже, стрела была прощальным подарком жрецов – никто не преследовал их более, и они смогли сбавить темп. Вся левая рука Вигдис была залита кровью, но она все еще держалась на ногах. Наконец, удостоверившись, что их больше не преследуют, пара остановилась и Вигдис смогла выдернуть проклятое древко, выстреливающее болью каждый раз, когда она двигала рукой.
– Боги, как же ты… – похоже, желудок Мальфри был готов вывернуться прямо сейчас.
– Жить буду, – отрезала женщина. – Особенно если доберемся до города.
Кое-как перевязав рану, чтобы остановить кровотечение, которое и так уже начало утихать, островитяне двинулись дальше. Вигдис было известно, что крови в человеке намного больше, чем вытекло из нее только что, и она была уверена, что дотянет до города. Если не останавливаться, они должны были добраться до него чуть больше, чем за день, а останавливаться пара не собиралась – обоих подгонял вперед страх перед жрецами.
Больше всего Вигдис жалела о своем верном щите, оставшемся на лошади. Нет, конечно, добычу тоже было жалко, но они знали, где взять еще, а вот такой щит, изготовленный на самом северном из дюжины островов в этих землях найти непросто. Кроме того, он был дорог ей как память – Мальфри подарил его в годовщину их свадьбы.
К городу они вышли на рассвете следующего дня. К этому времени Вигдис шатало от усталости и потери крови, да и Мальфри чувствовал себя не сильно лучше, хоть и не был ранен. На воротах у них потребовали немалую мзду, не желая впускать таких подозрительных личностей в приличный город, и скальд без торга отдал деньги – Вигдис остро нуждалась в отдыхе и хорошем лекаре, может, даже благословенном, если таковой найдется в этой дыре.
Как и ожидалось, благословенного жреца Ниневии в городе не было и никогда не имелось, зато нашелся обычный врачеватель, который помог закрыть рану и наложить подходящую повязку. Он обещал, что в течение недели, если не напрягать руку, все должно более-менее зажить. «Повезло, ни кость, ни сухожилия не задеты», – так он сказал супругам, но Вигдис и сама знала, что рана несерьезная – иначе ей бы вообще не удалось шевелить рукой.
Пока воительница видела навеянные лечебным зельем сны, Мальфри разложил на полу снятой комнаты всю добычу, что им удалось все-таки вынести из хранилища знаний. В основном это были мелкие артефакты, такие, что поместились в карманы, и потому не были потеряны при поспешном бегстве. Но, среди прочего, скальду удалось сохранить несколько свитков из тех, что он по наитию положил в заплечную сумку отдельно от остальных.
Волевым усилием заставив себя отложить в сторону свитки, скальд отсортировал артефакты на три неравные кучи: в одну, самую мелкую, ушло все, что можно было продать без подозрений прямо здесь; во второй, самой большой, лежали артефакты, назначения которых Мальфри не понимал, а потому не мог предположить их стоимость; и в третью кучу были отнесены артефакты, назначение и цена которых была скальду известна, и цена эта была слишком большой, чтобы продавать вещи в подобном захолустье. Сложив вещи из первой кучки в отдельный мешок, Мальфри наконец приступил к изучению свитков. Он настолько погрузился в древние слова, что лишь прогоревшая до основания свеча смогла отвлечь скальда от текстов. Стояла глубокая ночь и Мальфри осторожно, чтобы не разбудить жену, улегся на кровать. Погладив Вигдис по виску и убирая свесившуюся прядку светлых волос, скальд рассеяно подумал о том, что боги послали ему самую лучшую в мире женщину, о какой можно только мечтать. Глубоко вдохнув, Мальфри быстро погрузился в мир Альмоса.
В последующие дни, пока Вигдис выздоравливала, а Мальфри разрывался между изучением сохранившихся свитков и продажей артефактов, они очень долго спорили. Скальд горел желанием попасть в хранилище, местонахождение которого он установил еще раньше, но Вигдис считала, что там они снова столкнуться со жрецами Мары. К тому же, путь их в этом случае лежал бы через земли, в которых, по слухам, бушует непонятная зараза. Вырученных за артефакты денег с лихвой хватало на то, чтобы снова обзавестись лошадьми и даже нанять сопровождение, но против этого были оба супруга: пришлось бы делиться добычей, и, более того, всегда существовала вероятность что наемники захотят себе все сокровища вместо положенной им части. В конце концов, как это бывало почти всегда, Вигдис сдалась, и они решили все же отправиться в место, указанное в найденных в хранилище записях, стараясь избегать деревень, где может быть зараза. Это значило, что им придется ночевать в лесу, а в нынешнюю погоду ночевать без костра было не лучшей затеей, так что теперь им пришлось ждать, пока через город пройдет какой-нибудь бродячий жрец Похищенного.