Чтобы подкопить еще денег, не расставаясь при этом с артефактами, Мальфри давал выступления, которые, естественно, пользовались огромным успехом. Все же свободное от выступлений время скальд проводил за тщательным изучением доставшихся ему записей, не отвлекаясь даже на прехорошеньких девиц, тщетно пытавшихся завладеть вниманием красавца-островитянина. Пожалуй, на памяти Вигдис такое было впервые, и ей было очень приятно смотреть на мужа, с головой ушедшего в расшифровку древних текстов.
– Не могу поверить, что все написанное здесь – истина, – покачал головой Мальфри, отрываясь от свитка. – Может, это какие-то фантазии, записанные потехи ради? Сказки…
– Что ты там нашел? – поинтересовалась воительница.
– В этих бумагах рассказывается о «драконах», что населяли эти земли до прихода людей. Сказано, что драконы эти были развитой расой и умели договариваться с духами, и именно от них наши предки унаследовали подобные знания, которые, увы, до нас самих не дошли. К сожалению, я совершенно не могу понять, что имел в виду автор, называя этих существ «драконами». Были ли это те самые мифологические звери, крылатые и умеющие выдыхать огонь? Или это просто название другой человеческой расы, которая жила здесь до нас? Если это были просто люди, которые могли договариваться с духами, извергающими огонь и духами, что поднимали их в небеса подобно птицам, возможно ли, что людская молва за века и тысячелетия превратила рассказы о них в знакомые легенды?
– Как насчет трех голов и любви к девственницам?
– Ты не представляешь, каким невероятным образом слухи могут переиначить правду! Возможно, три звериные головы были на щите у какого-то знатного дракона, а другой их владетель питал склонность к неопытным девицам, вот и приписали люди эти свойство всем подряд.
– Но подтверждений ни тому, ни другому, у тебя нет?
– Увы, нет, – вздохнул Мальфри. – Возможно, что-то было в других свитках, в тех, что нам пришлось бросить…
– Мы найдем еще, – успокаивающе сказала ему Вигдис.
– Обязательно. А вот в этом отрывке говориться про Дорогу Сна, но тут и вовсе непонятно, что имеется в виду…
Прошло много дней прежде чем улыбнулась удача, и город посетил бродячий жрец. О его появлении Мальфри сообщил трактирщик, как любой из этой братии узнававший любые события самым первым. Жреца звали Михель, и он собирался отправиться в земли, где поселилась зараза. Первое время их пути совпадали, и островитяне решили больше не ждать от Ульга погоды, отправившись вместе со жрецом на юг.
– Если идти этой дорогой, то два кострища будут на расстоянии дня друг от друга, – рассказывал им Михель. – После деревни одна за другой, но мне довелось слышать, будто они стоят холодные. Далее на дороге встретится развилка, про какой из путей мне рассказать?
– Западный, – ответила Вигдис.
– На западном кострищ мало, эту дорогу редко выбирают путники. Говорят, там недобрые места… Не знаю, сам я там не бывал. Если идти этим путем, первое кострище будет только через пять дней пешего пути, а дальнейшая дорога мне не ведома.
Островитяне были верхом, так что это не показалось им таким уж плохим предзнаменованием. Подумаешь, пару ночей без огня провести, не так уж еще и холодно – осень еще только вступила в свои права и не успела разгуляться. К тому же, на их родных островах куда как холоднее, и им не привыкать. Стоя на развилке, они тепло поблагодарили жреца, который собирался отправиться на восток, туда, где еще не опустели деревни. «Больные заслуживают огня даже больше других», – так он им сказал. Михель зашагал по выбранной им дороге, а супруги взобрались на купленных лошадей и поехали своей.
Первые две ночи они провели в тепле – благословенное жрецом огниво с некоторым трудом, но все же распалило кострища, а вот дальше их ждали неудачи. Деревни, которые они обошли по широкой дуге действительно были пустыми. Мертвыми. Даже на большом расстоянии Мальфри с женой чувствовал зловоние и смрад разлагающихся, не похороненных тел.