Однажды вечером, когда они грелись возле кострища, которое им повезло встретить на своем пути, Мэрген подошел к жрице и попросил дать ему несколько уроков местного языка.
– Почему ты не обратишься с этим к Хагану? – удивилась девушка.
– Он же вечно занят. Ну, знаешь, командует и все такое. Так ты мне откажешь?
– Нет конечно, Мэрген, – улыбнулась жрица. – Но учитель из меня не самый лучший. Садись, расскажи, что именно тебе хочется узнать?
Так каждый вечер они стали подолгу беседовать, однако пользы это приносило мало – они быстро уходили от темы и принимались попросту болтать. Мэрген был веселым, легким человеком, и с ним было приятно поговорить, однако Каару это несколько тяготило: она знала, что уже долгое время нравится лучнику, однако сама воспринимала Мэргена как давнего друга, кем он и являлся. А еще девушка частенько вспоминала так нелепо погибшего Октая.
– Хорошо, а если мне захочется сказать, что это ее вещь?
– Добавь в конец букву «с».
– То есть, никакой разницы, ее или его? – удивился Мэрген.
– Нет, разница есть. Ты же добавляешь букву к разным словам.
– Точно, – хлопнул себя по лбу лучник. – Прости, Каару, бестолковый у тебя ученик.
– Если прекратишь меня разглядывать и сосредоточишься на языке, толк будет, – слегка улыбнувшись, заметила жрица.
Мэрген сильно покраснел, чего за ним обычно не водилось, и они вновь вернулись к учебе.
Выйдя к притоку огромной реки, что делила графства на две половины, они некоторое время двигались вдоль него, полной грудью вдыхая воздух полей, освободившись от гнета тяжелого леса. На их пути встретился город, Раков, в котором они решили провести несколько дней.
Они остановились на постоялом дворе и с удивлением услышали многочисленные слухи о мятеже, что был поднят в Польгаре, о «Сынах грозы», что его организовали и о волнениях в южных графствах, которые многие связывали с наступлением орды, весть о которой совсем недавно пришла сюда.
– «Сыны грозы»? – удивился Хаган. – Разве не о них отец говорил, когда мы обсуждали костры?
– О них, – подтвердила Каару. – Вернемся домой – обязательно узнаем об их договоренностях.
– Мятеж подавлен, так что, если договоренности и были, о них можно забыть, – покачал головой воин.
Хаган и Мэрген решили прогуляться вечером по городу, и Каару напросилась с ними. Ее едкие комментарии веселили друзей, и троица отлично проводила время. Они выпили местного пива, зашли в лавку готового платья и долго стояли на мосту, любуясь текущей рекой.
Возвращались на постоялый двор они уже в сумерках, если не сказать в темноте. Инстинктивно стараясь держаться подальше от районов, примыкающих к реке и непосредственно от порта, они все равно оказались не в самой благополучной части города. Проходя мимо рынка, через который они шли днем, они увидели, как трое бандитов наехали на запозднившегося лавочника. Мэрген порывался на помощь, однако Хаган и Каару смогли удержать его – разборки местного дна не их дело. Однако, когда они проходили мимо, лавочник громко закричал, явно обращаясь к лучнику и едва ли не хватая его за рукава, и тот не выдержал.
– Если человек обращается за помощью к нам, чужеземцам, то ему определенно нужно помочь!
С такими словами лучник влез в разговор, который слишком быстро превратился в драку. Возможно, степняк сказал что-то не то, возможно, местные бандиты просто хотели подраться, но прежде чем Хаган успел вмешаться, завязалась потасовка, и теперь ему ничего не оставалось, как спасать друга.
– Каару, не лезь! – бросил он сестре и кинулся в бой.
Жрица понимала, что это не битва, где дело решает мастерство и ловкость, это обычная драка, где перевес почти всегда на стороне силы, а потому ей, хрупкой, в общем-то, девушке делать там было нечего. Два опытных воина быстро справились с бандитами, несмотря на то что у обоих оказались ножи, а степняки, по местным правилам, не могли взять с собой оружия, не связанного яркими лентами. Вскоре один из бандитов лежал на земле без сознания, а двое других сбежали, однако Хаган с проклятьем пытался остановить кровь, текущую из раны на щеке.
– Еще немного и этот Маров выродок выколол бы мне глаз! – в сердцах воскликнул воин.
Лавочник, ради которого Мэрген и влез в разборки, давно сбежал, прихватив свое добро, так что сейчас степняки были на рынке одни.