– Десятник наш сразу уразумел, что ценная находка нам в руки попалась, ну, мы его из воды-то и вытащили. Думали, помер уже, но нет – больно живучим, гад, оказался. – Серб сплюнул, недвусмысленно показывая свое отношение к пленнику. – Он как в себя пришел, сразу что-то бормотать на своем начал, а мы-то ведь его тарабарщину не разумеем, так что кляп ему в глотку засунули, да и всех делов!
– А как же он попал к вашему князю?
– Какой-то турок на него указал, – ответил стражник, отправляя в котел несколько больших луковиц. – Говорит, мол, важный это человек, самому султану и ихнему везиру родственником приходится. Ну вот его сюда и доставили. Наш царь с ним личную беседу имел, а затем повелел перевести турка к себе в шатер и никого близко к нему не допускать.
Серб перешел на шепот.
– Ему уже и слуг выделили, и еду носят исключительно с царского стола.
– Неплохо для обычного пленника.
– Да он и не пленник вовсе, скорее почетный гость царя нашего.
– Почетный гость, значит? А почему под охраной держите тогда?
– Чтобы не убег, – развел руками серб. – Мы вначале с ним по-хорошему хотели, на ночь с него веревки даже сняли, так он такую прыть задал, что еле обратно приволокли. К тому же хоть царь и велел с ним хорошо обращаться, но оставлять без присмотра строго-настрого запретил. Этот агарянин ведь чего хочешь учудить может.
Пленный турок, словно догадавшись, что мы говорим о нем, повернул голову и уставился на меня немигающим взглядом. Из-под густых черных бровей с вызовом смотрели глаза человека, который предпочел бы скорее умереть, нежели находиться в столь униженном положении. Он сидел у костра неподалеку от нас, но путь к нему перегородила стража Георгия Бранковича. Это был его пленник, и, определенно, сербский правитель имел на него свои планы.
Поблагодарив воина за рассказ и вежливо отказавшись от совместной трапезы, я поспешил в ставку Владислава. Янош Хуньяди сообщил, что король хочет лично побеседовать со мной, и мне не терпелось узнать, какое дело у владыки может быть к простому солдату.
Стража пропустила меня к государю без промедления, и я оказался в просторном, хорошо освещенном шатре. На табурете в самом дальнем углу сидел король, терпеливо ожидающий, пока лекарь не закончит возиться с раной на его голове, а чуть поодаль лицом ко мне стоял Янош Хуньяди, скрестив руки на своей могучей груди.
– Вот и наш герой! – громко воскликнул воевода, едва завидев меня. – Не стой как истукан, проходи! Я должен представить тебя королю!
– В этом нет необходимости, – промолвил Владислав, обращая на меня свой взор.
Я поклонился королю, он тоже поприветствовал меня кивком головы. Не желая отвлекать нас от дел, лекарь поспешил закончить свою работу, собрал инструменты и бесшумно удалился. Только тогда король произнес:
– Рад наконец-то познакомиться с тобой, Константин. Янош много рассказывал о тебе, да и остальные мои советники уже обратили внимание на твои незаурядные способности. К сожалению, дела не позволяли мне встретиться с тобой раньше и соответствующим образом вознаградить за заслуги. Сейчас я это исправлю.
Владислав поднялся и подошел к своему письменному столу. Там среди аккуратно сложенных листов бумаги и других письменных принадлежностей стояла небольшая деревянная шкатулка, украшенная самоцветами. На крышке была вырезана надпись, судя по всему, на польском языке, а под ней красовался герб рода Ягеллонов – шестиконечный золотой крест на синем фоне. Король взял шкатулку в руки и протянул ее мне:
– В моем роду отвага и доблесть всегда ценились превыше всего, – сказал он. – Возьми, это мой тебе подарок.
Я принял шкатулку, но не торопился открывать ее. Король заметил мое колебание и рассмеялся.
– Я вручил тебе эту вещь за бесстрашие, а ты боишься заглянуть внутрь? – шутливо упрекнул он меня.
Не теряя больше времени, я аккуратно поднял крышку. На дне шкатулки лежал кинжал весьма необычной формы. Тонкая рукоять из слоновой кости была покрыта позолотой, а ее навершие украшал сапфир в изящном серебряном обрамлении. Еще более тонкий клинок имел три грани, которые сужались к острию – самой опасной части этого оружия. Такой кинжал мог без труда проникнуть в сочленения доспехов и даже между кольцами кольчуги. Прежде мне не доводилось видеть столь легкого, удобного, а главное – смертоносного оружия, словно специально изготовленного для наемных убийц и заговорщиков. Это был роскошный подарок, слишком роскошный для обычного воина, за которого меня здесь все принимали.
– Благодарю вас, Ваше Величество, – преклонив колено, произнес я. – Для меня будет большой честью носить его.