Маленькие глазки смотрели на Робина еще несколько секунд. Потом огромные руки медленно разжались.
Мужчина хрюкнул, видимо, хотел показать, что он удовлетворен объяснением Робина. Цвет его лица стал обычным. Он повернулся к своему автомобилю, изучая его взглядом, потер ручку задней дверцы.
Пульс у Робина пришел в норму, и мысли опять стали ясными.
Он вспомнил одно заклинание, которое вызвало улыбку на его лице.
«Я приклею это ничтожество к его машине Я приклею его шкуру к машине так, что он не сможет двинуться. Так и прилипнет к своей машине на всю оставшуюся жизнь».
Подняв глаза, Робин увидел, что две медсестры наблюдают за ним из окна соседнего флигеля. Охранники госпиталя торопливо пересекали стоянку, направляясь к нему.
«Забудь про это заклинание, — сказал себе Робин. — У тебя появились более важные проблемы».
Мужчина хрюкнул опять.
— Прости, парень. Я видел, как ты наклонился к машине и…
— Никаких проблем! — прервал его Робин. Он быстро повернулся и зашагал прочь.
Робин стоял на автобусной остановке, прикрыв глаза за от яркого солнца, и думал о Дайдре. Дайдра и Гарри.
«День разочарований», — сказал он себе. Может быть, вечер будет удачнее?
— Робин, ты обещал, — вздохнула Меган. Она бросила свой жакет на кресло в гостиной и присела на его ручку.
— Нет еще, — ответил Робин нетерпеливо. — Я пока не готов.
Он захлопнул книгу, которую читал, и через всю комнату посмотрел на нее. Она стояла, подняв руки к затылку, затягивая ослабевший узел своих рыжих волос.
Тени раннего вечера сквозь окно скользили по ковру. Меган оказалась наполовину в тени, наполовину — на солнце. Ее изумрудные глаза светились грустью.
— Где ты была? — спросил он. Она опять вздохнула.
— Просто выходила прогуляться. — Она потянула волосы и склонила голову к плечу. — Мне так скучно —
— Я знаю, — пробормотал он. — Может быть, тебе нужно придумать какое — нибудь хобби?
Робин захихикал, потому что не относился к этому серьезно. Просто хотел избежать их обычного обсуждения того, как ей скучно и как ей хочется стареть.
«А как мне скучно с тобой, Меган», — подумал он, рассматривая ее.
— Ты обещал найти заклинание, — начала она свои жалобы. — Ты обещал сделать так, чтобы я начала стареть.
— Да, да, — он не смог удержаться от раздражения. «Как часто нам приходится обсуждать эту тему», — подумал он.
— Если ты хочешь навсегда оставаться юнцом — прекрасно, — сказала она ему. — Но я не могу этого больше выносить, Робин. Дай мне возможность постареть без тебя.
— Нет, только вместе. Я не хочу жить без тебя, — ответил он и подумал: «Какая ложь!»
— Давай сделаем это сейчас, — настаивала она, закрепив наконец волосы и опуская руки. — Не могу больше выносить жизнь в двух измерениях. Я старая и одновременно молодая. Но не принадлежу ни к одному из этих миров. У меня нет друзей. Нет никакой реальной жизни. Нет цели. У меня есть только ты…
— Когда — то этого было достаточно, — пробормотал Робин, удивляясь своей досаде.
— Но я не чувствую себя настоящей, — запротестовала Меган. — Ты можешь это понять? Я — привидение. Живое привидение. Мне нигде нет покоя. Нет его и в моей душе. — Она всхлипнула.
Наклонившись, она попала в полосу света, а потом опять в полосу тени. Она смотрела на Робина, прикусив нижнюю губу, и ждала ответа.
А он пристально смотрел на нее. Ей стало не по себе, она отступила и теперь оказалась наполовину в тени и наполовину на солнце.
— Я найду заклинание, — ответил Робин устало. — Я обещаю.
— Когда?
— Как только закончу свою работу здесь, — сказал он твердо.
— Но ты не можешь сохранить парк, — возразила Меган. — Ты не можешь его сохранить, Робин. Ты много раз пытался. Но проклятье твоего отца сильнее тебя, сильнее твоей магии.
Робин сдержался — не рассмеялся ей в лицо.
Несмотря на все, что произошло, Меган остается преданной. Глупой и преданной. Она все еще верит, что я нахожусь здесь, чтобы помочь Брэдли. И действительно верит, что я очень стараюсь сохранить Парк Страха.
«Мне будет не хватать ее, — подумал он. — Она жалкая. Но мне будет ее не хватать».
Меган напугала его, резко вскочив на ноги.
— Что ты усмехаешься?
— Кто? Я? — он не сознавал, что его губы растягиваются в улыбке.
— Ты усмехаешься! — набросилась она с обвинением.
— Нет. Правда, я не усмехаюсь.
— Ты надо мной смеешься — не так ли? — закричала она. — Ты думаешь, что я смешная? — Ее зеленые глаза неожиданно злобно сверкнули.