Показатель работоспособности сердца — количество ударов пульса в минуту при определенной нагрузке. В покое частота пульса 50–80 ударов в минуту. Если человек бежит довольно долго, а сердце сокращается 100–120 раз в минуту, значит, это сердце достаточно мощное, оно успевает прокачать за один удар большее количество крови. Но вот если при такой нагрузке пульс подскакивает до 180–200 ударов, то дела плохи. Сердце работает на пределе, не успевая перекачивать кровь, оно перегружено. Надо немедленно снизить нагрузку, иначе могут произойти неприятности. Отдыхая, мы постепенно восполняем недостающий кислород, ликвидируем задолженность. Но, вновь начав бег, надо выбрать такую нагрузку, при которой затраченный в работе кислород восполняется в ходе самого бега. У новичков такое равновесие бывает обычно при частоте пульса 100–150 ударов в минуту. То, что мы называем сердечной мышцей, — это своеобразный мешок, он сокращается и расслабляется непрерывно, обеспечивая перекачку крови. Как и всякая мышца, сердечная слабеет, если ее не упражнять. Длительный равномерный бег как раз и дает такую нагрузку, которая необходима для укрепления сердечной мышцы. У регулярно бегающего человека она становится мощной, способной за один удар перекачать значительно большее количество крови, чем у того, кто бегом не занимается. Один из показателей мощности сердца — пульс в состоянии покоя. У стайеров и марафонцев он равен 35–45 ударам.
Ритмичные сокращения сердца во время бега заставляют и все кровеносные сосуды работать так же ритмично и мощно. Как принято говорить, сосуды такого человека всегда в тонусе. Это особенно важно в отношении самых уязвимых наших сосудов — тех, которые обеспечивают головной мозг и сердечную мышцу. У бегающего человека эти сосуды эластичны, прочны и их стенки гладкие, не подвержены закупорке. Что такое инфаркт миокарда? Это нарушение кровоснабжения сердечной мышцы. Сосуды прекращают снабжать кровью какой-то участок сердечной мышцы, и он сразу выходит из строя. Чем обширнее инфаркт, тем больше опасность для жизни человека. Регулярные занятия бегом (разумеется, если нагрузка не чрезмерная) делают инфаркт невозможным. Оздоровительное воздействие бег оказывает и на легкие, и на качественный состав крови, и на регуляцию веса, и на всю мускулатуру человека. Тем важнее сделать все, чтобы как можно больше людей приобщилось к бегу, чтобы каждый ребенок, каждый подросток прошел хотя бы минимальный курс беговых тренировок — месяца два-три, необходимых для подготовки к сдаче нормативов ГТО. Школьная программа не обеспечивает и не может обеспечить необходимого уровня выносливости у детей. Поэтому особенно важна систематическая и регулярная работа по Всесоюзному комплексу «Готов к труду и обороне СССР».
Сверхсрочником меня перевели в Москву в ноябре 1953-го. Я сразу же нашел на стадионе ЦСКА тренера Петра Сергеевича Степанова, рассказал ему о себе и попросился в его группу. Он подключил меня к Алексею Десятчикову, Юрию Прищепе, Семену Ржищину. Задание мне было дано простое. Бегать за ними и не отставать. Дело несложное: бежали они хотя и долго — примерно час, но медленно. Раньше я обычно бегал минут по 30 в быстром темпе. Первое время было непривычно бежать кучей, я ведь до этого тренировался один. Но пришлось приобретать опыт групповой тренировки, иначе очень просто можно было заблудиться в малознакомых мне тогда Сокольниках.
С наступлением серьезных холодов тренировки были продолжены в Хамовниках, в конноспортивном манеже. Днем там упражнялась кавалерия, а вечером мы. Степаном велел мне работать над скоростью, бегал я вместе со средневиками, в их темпе.
Служил я под Москвой в ПВО, был инструктором по физподготовке. Вставал в полшестого утра, проводил зарядку с солдатами, потом крутился весь день — то одно, то другое. Вечером ехал в Москву на тренировку. Возвращался в часть около двенадцати. Три дня манеж, два дня кроссы. В ту зиму я выступал за свою воинскую часть в соревнованиях по конькам, по лыжам, даже по современному пятиборью. Да, был такой факт в моей биографии. На первенстве Московского округа ПВО занял второе место за Константином Сальниковым, который два года спустя стал первым нашим чемпионом мира по современному пятиборью.
Вот так прошла та зима. Тяжелая зима. Как подумаю о ней, сразу вспоминаю запах Хамовнического манежа. Пахло хорошей конюшней. Никакое проветривание не помогало: в манеже пол из опилок. Не знаю, как лошадям, а нам там было тесно. Бежали чуть ли не в затылок друг другу. В Хамовниках я впервые увидел Куца. Он был уже знаменит. Держался обособленно, не из чванства, конечно. Просто не очень общительным был. Тренировался один, по своему плану. Иначе и быть не могло, это все понимали. В густом воздухе манежа в мерный топот десятков ног то и дело врывалось хриплое куцевское «дорожку!». Тот, к кому относилось, быстренько брал вправо, пропуская чемпиона. Куц был красив в беге, сосредоточен.