— Волновался ты перед стартом?
— Было легкое возбуждение, хотелось поскорее начать. Вот такое было волнение. В Мельбурне волновался иначе. Там я ничего вокруг не видел перед стартом и дыхание перехватывало.
Рассказ Болотникова о том, как он стал олимпийским чемпиономСразу после выстрела вперед вырвался Жуков. Я сумел выбраться из огромной толпы только на втором круге и сразу повел бег по своему графику. На «десятке» собралось очень много стайеров — 33. Они растянулись длинным караваном. Ко мне прицепился марокканец Рхади, смуглый парень с усиками. Потом подтянулось еще несколько человек. На четвертом круге я прибавил. Сперва преследователи отстали, но скоро опять начали приближаться. На седьмом круге я прибавил еще, но меня уже не отпускали. Я выпустил вперед Ихароша, но ни он, ни те, кто сменял его, моего темпа не выдерживали, пытались гасить скорость. На середине дистанции время было 14.22 — точно по моему графику.
Над финишем сидел Исаич и махал мне белой фуражкой. Мы так и условились: если график выдерживаю, он машет сверху вниз, если отстаю от графика — из стороны в сторону. Но и без этой сигнализации я знал, что все идет по плану. На стадионе работает огромный секундомер, и я по нему сверял свой график. Ориентировался спокойно и быстро.
С пятнадцатого круга я снова вышел вперед и стал наращивать скорость. Мой темп приняли Гродоцкий, Рхади, Ихарош, Халберг, Десятчиков, Пири и австралиец Пауэр, Кшишковяк и Зимны отставали от нас метров на 40. Спустя некоторое время я выпустил вперед Пауэра чтобы немного отдохнуть. Пока все шло нормально. Главное — я навязал свой темп. Кто его выдержит? Целый километр группа шла компактно. Пора и подергать! Я снова прибавил. Так и есть — отвалили сразу четверо — Халберг, Ихарош, Рхади и Пири. Темп будь здоров! Выше графика! Что с Исаичем? Он вдруг стал размахивать своей дурацкой фуражкой из стороны сторону. Обезумел старик! Бегу-то я на 5 секунд быстрее графика, по секундомеру все видно. Кто же со мной? Пауэр, Гродоцкий и Леня Десятчиков. Молодец Леня, терпеть может. Жара ужасная. Но я жару люблю, я ее хорошо переношу. Однако темп высоковат. Надо передохнуть. Пустил вперед Пауэра. Сколько до финиша? Семь кругов. Австралиец — крепкий парень. Хорошо держит темп. Кшишковяк и Халберг отстали метров на 80. Столько народу бежит, что ни черта не поймешь. Кого-то уже на два круга обошли. Жуков совсем сдал, еле тащится. Несладко ему, бедному. Да и мне вроде тяжело, пожалуй, даже слишком тяжело. Ого, Леня как прибавил! Гродоцкий обошел меня. Пауэра догоняет. Ух ты, парень! Чемпионом решил стать? Ну-ка, Петр Григорьевич, принимайся и ты за дело! Забудь пока про усталость!
Пошел я вперед. На трибуны посматриваю. Там столпотворение. «Десятка» самый последний вид в программе. Каждый хочет добрать все, что не успел в предыдущие дни. Все трибуны в немецких флагах — Гродоцкого поддерживают.
Два круга осталось. Ганс рванул. Нет, я не прозевал, тут же устроился. Еще чуть-чуть подожду, надо бить наверняка. Вот сейчас самое время — кончается поворот, на прямой я буду его обходить, до финиша — 500 метров. Рванул из-за плеча Гродоцкого и сразу ушел. Хорошо набираю скорость, дыхания сзади не слышу. Вообще ничего не слышу. Тихо вдруг стало на стадионе. Это немцы замолчали, их здесь тысяч тридцать. Такая тишина, что слышно, как щелкают затворы фотоаппаратов. Сколько впереди? 300 метров. Можно еще прибавить! Сил, правда, нет. Но потерпеть можно. Ради Олимпиады. Смотри, как ноги понесли, сами несут. Терпи, Петя! Кто это впереди? Никак Женя Жуков? На круг отстал. А сейчас вдруг прибавил, впереди меня мчится, как спринтер. Болван, судьи скажут, что он меня лидирует. Еще и дисквалифицировать могут! Ладно, прибавим! Все!!!
Только проскочил ленточку — на меня Витя Цыбуленко повалился. Огромный, как медведь, да еще с копьем в руках. Ему только что золотую медаль вручили. Неужели задушит на радостях? Вот скандал будет! Убежал я от Вити. Смотрю на табло. Елки-палки! Вот это результат! 28.32,3, двух секунд до мирового не дотянул. О таком результате никто не мечтал! Молодец, Болотников! Второй — Гродоцкий, третий — Пауэр, Десятчиков — четвертый, Халберга обошел на девять секунд. Где Леня? Надо бы поздравить его, из 28.40 выбежал! Да и помог он мне, когда за Пауэром помчался. Спасибо Лене!
Золотую олимпийскую медаль вручал мне Хоменков.
А потом я побродил немного по полю, напринимал поздравлений. И пошел было к выходу, но поймали меня болельщики — автографы подписывать. На этом стадионе дорожка отделена от зрителей рвом и решеткой. Сел я на край ровика и принимал через решетку блокноты, программки, все подписывал, что совали. Минут двадцать сидел так с медалью на шее и писал: «П. Болотников», «П. Болотников», «П. Болотников». Ни дать ни взять сумасшедший.