— Я тоже тебя люблю, — повторила — в свою очередь в который раз — Полина, — но я не знаю, как мне быть…
— Как быть? Дай мне обнять тебя!
— Ты не понимаешь! — вздохнула мертвлячка, — Ты даже не представляешь, о чем говоришь! Я теперь не та, что прежде, я ме-ертва-ая! — последнее слово девушка едва ли не прокричала, причем по слогам.
— Мне все равно, я люблю и буду любить тебя такую, какая ты есть! — продолжал повторять свое Рахта.
— Нет! — крикнула Полина, испугавшись, что любимый сейчас бросится в ее объятия, — Если любишь, стой, где стоишь, и не ходи за мной…
Рахта еще долго стоял на берегу речушки и смотрел в ту сторону, куда ушла его любовь…
Разумеется, ни Сухмат, ни Нойдак не посмели бы подглядывать за Рахтой в момент свидания с Полиной. Оно и понятно! Но вот для Духа, этого наглого невидимого мальчишки — для него закон не писан. Рахта его все равно не видит и не слышит, а Полина, хоть и слышит, но тоже не видит. Так что можно и поподглядывать, надо лишь помалкивать. Но помолчав у речки, Дух не стерпел и выложил Нойдаку обо всем, что видел и слышал. А Нойдак тут же пересказал Сухмату.
— Что я и говорил, чем дальше — тем хуже! — вздыхал Сухмат, — Не к добру все это!
— Не к добру, не к добру, — повторил Нойдак, почти передразнивая, — а когда Полина Лихо изрубило — это к добру было? Сами-то, небось, к смерти приготовились? Не по силам ведь чудище оказалось? А теперь вместо спасиба — твердишь — не к добру, не к добру…
— От Лиха спасла, а теперь погубить норовит! Погубит она Рахту, ой погубит! — продолжал свое Сухмат.
— Ты богатырь, а причитаешь, как баба! — никогда раньше Нойдак не позволил бы себе такого. Может, корешок подействовал?
— Что, я баба? — взревел Сухмат и схватил Нойдака за грудки, приподнял, но сразу опомнился и бережно опустил северянина на ноги, — Да ты и прав, не пристало мужчине вздыхать. Будь что будет, а надо какое случится — поможем другу!
— Ты поможешь, и я помогу — чем смогу! — отозвался Нойдак.
— С каких это пор ты себя «якать» начал? — удивился Сухмат.
— Да, мне мозги вправили! — брякнул Нойдак.
— Это как? Скажи-покажи!
— Если я тебе покажу, ты меня долго бить будешь… — покачал головой Нойдак.
— Ну, хоть не больно было? — рассмеялся Сухмат, очевидно вспомнив популярную байку о том, как немого говорить учили.
— Средне… — совершенно серьезно ответил северянин.
— Видно, и впрямь тот Темята знатный ведун, — заключил Сухмат.
Нойдак хотел было возразить, что «вправил» ему вовсе не Темята, но вспомнив предостережения последнего, благоразумно промолчал.
Тем вечером беседа у костра явно не клеилась. Сухмат и Нойдак избегали смотреть в глаза Рахте, и, тем более уж — заводить речь о Полине. А Рахту, напротив, ничто другое, кроме Полины, и не интересовало…
— Рахта все намекал, что были у вас с ним какие-то похождения интересные в южных странах, — неожиданно нащупал нейтральную тему Нойдак.
— Были и похождения, — кивнул Сухмат.
— А правда, что есть такое жаркое место на юге, где все от жары ходят голые? — задал следующий вопрос северянин.
— Да, есть и такие страны, — самодовольно — «как же я много знаю!» — ответствовал Сухматий, не предчувствовавший подвоха.
— А если там все ходят голые, — Нойдак выдержал паузу и ляпнул, — то как же там отличают мужчин от женщин?
Сухмат на мгновение обалдел, потом до него дошло и он начал хохотать, к нему присоединился и Рахта, а забавное выражение лица у Нойдака явно показывало, что в этот раз он просто придурялся. Точнее — пошутил!
Нечто вроде хихиканья донеслось и из-за ближайших кустов. Всем было ясно, что Полина — рядом. Поняв, что надо помочь друзьям пройти трудный момент, Нойдак задал сразу же следующий вопрос…
— А что, действительно интересные там у вас Рахтой дела были?
— Интересные… — ответил Сухмат.
— Расскажи, ведь вы с Рахтой мне об этом мне никогда не рассказывали!
— Что, может и впрямь расскажем? — обратился Сухмат к Рахте.