— Ну а меня с какого бока приплели к этой истории?
— Клифф безуспешно пытался меня найти. Через Ричи, моего агента, он узнал о вечеринке, о том, как безбожно я напилась, а также о некой Салли Харрингтон, репортере, в чьей компании я решила закончить вечер.
— Но почему он вообще тебя так открыто искал? По легенде вы расстались, и он не должен был пересекаться с тобой.
— Ричи позвонил в полицию и подал рапорт о моем исчезновении. Клифф по той же легенде был по-прежнему влюблен в меня, и какой-то урод из ФБР посоветовал ему предпринять поиски. А от Ричи он узнает о тебе, о том, как внезапно ты отправилась в Коннектикут, бросив своего парня одного. Клифф решил, что мы уехали вместе.
— Что ж, кажется вполне разумным. Я в этой истории никто, и вдруг перед лицом опасности ты срываешься с места и исчезаешь в одно время со мной. При том, что Коннектикут, безусловно, не центр Вселенной, Клифф подумал, что ты решила затаиться и переждать у меня. Так?
— Именно.
Дорога начинает взбираться по горе все выше, пока не упирается в тяжелые деревянные ворота, где установлены камеры наблюдения. Высокий каменный забор скрывает здание, в которое привезла меня Лилиан.
— Что это за место?
— Я совершенно уверена, что здесь безопасно. Здесь меня укрыл Джоуи после нашей первой встречи.
— Но если ты была в опасности, почему ты вернулась в Лос-Анджелес?
Она улыбается:
— Мы узнали, что Ники Арленетта копался в моем прошлом, потому что заподозрил во мне федерального агента. Значит, он не решился бы убить меня. Мы же опасались другого: что он узнает мою настоящую фамилию.
— А как же сегодняшняя бомбежка?
— Ну, значит, он узнал и это, хотя и не сразу. — Она задумчиво выбрасывает за окно сигарету. — Бедняга Клифф! Он был так счастлив, когда узнал, что со мной все в порядке. Вот уж не думала, что Ники доберется до него так скоро. Никто этого не ждал. — Лилиан какое-то время молчит, потом встряхивает головой. — Ну ладно. — Перегнувшись через мои колени в сторону камеры наблюдения, она открывает мое окно и произносит: — Это Лилиан с подругой Салли Харрингтон.
Ворота медленно открываются. Навстречу нам выходит мужчина в хаки и кивает Лилиан. Мы въезжаем за ограду. За ней открывается то, что иначе чем крепостью не назовешь. Здание, уходящее глубоко в толщу горы. Мне кажется, это самый укрепленный бункер из всех, в каких мне приходилось бывать как репортеру.
— Отец? — кричит Лилиан, когда мы входим в здание.
Коридор ведет в глубину. На белых оштукатуренных стенах нет ни картин, ни украшений.
— Лили? — раздается ответный крик.
Появляется коренастый мужчина невысокого роста. Ему около шестидесяти. Увидев Лилиан, он бросается к ней, сжимает в объятиях, оторвав от пола. Отпустив ее, мужчина тут же хватает Лилиан за щеки и теребит.
— Ты жива? Не ранена?
— Нет, папа. Нам повезло. Больше, чем Джоуи, я думаю.
— Он выжил, — сообщает мужчина, не выпуская щек Лилиан. — А насчет тебя я страшно волновался. Мне сообщили, что две женщины и мужчина уехали с места трагедии на машине, я так и подумал, что речь шла о тебе, дорогая. — Он снова сжимает Лилиан в объятиях.
Она выше его. Сходство есть, но весьма небольшое. Теперь я вижу, что Лилиан пошла скорее в мать, чем в отца. Странно, но у Фрэнки Презарио очень домашний вид.
— Отец, это Салли Харрингтон, — полузадушенно говорит Лилиан из-за его плеча.
Тот оставляет ее в покое и поворачивается ко мне.
— Мы о вас премного наслышаны, юная леди, — протягивает он руку. Пожимаю его сухую ладонь.
— Она помогла мне выбраться из дома, отец. Если бы не она, меня бы здесь не было.
— Спасибо вам, — сердечно улыбается Фрэнки. — Кстати, Лилиан! Твой брат тоже здесь. Сейчас он примет душ и спустится к нам. Вам ведь тоже необходимо освежиться, верно? Лили, ты похожа на черта! — Он смеется, взлохмачивая дочери волосы. — Где же наша красавица актриса?
Лилиан весело смеется в ответ.
Фрэнки выходит из комнаты, Слышен еще один мужской голос:
— Что? Лилиан здесь? Слава Богу!
По коридору нам навстречу несется молодой мужчина, на ходу вытирая полотенцем мокрые волосы.
— Лили! — восклицает он.
Господи Боже, да это же Джонатан Смолл!
Глава 25
— Только не сердись. — Джонатан протягивает ко мне руки. — Я думал, что ты — подставная личность, с помощью которой Ники хочет разнюхать, кто мы такие.