Брюки, к моему удивлению, практически не пострадали.
― Катастрофа… ― едва слышно проговорил я. ― А мне сегодня ехать на «Лунную ночь».
― Похоже, придётся пропустить, ― констатировал Никита.
― Пропустить⁈ ― я посмотрел на него так, будто сейчас испепелю. ― Исключено. Я должен быть там сегодня же, чего бы мне это ни стоило.
― Но вы…
― Никаких «но»!
С этими словами я взял в руки сюртук с пола. Отряхнув от пыли, набросил его и надвинул на брови картуз, прикрывая свои растрёпанные волосы.
― Ещё и эффекта никакого не чувствую, ― злобно прошипел я, ― Как будто меня ударило молнией и всё. Не друг нам этот ваш Милош Брадич, коли такие подарки делает.
― Виноват-с, Ваше Сиятельство, но что поделать, ― опустил голову управляющий.
― Вы то здесь причём, Никита Сергеевич? ― вопрошал я.
Но не успел он ответить на этот риторический вопрос, как я продолжил:
― Скажите, а кому мы продаём оружие, производимое на фабрике?
Он широко улыбнулся.
― А это, Ваше Сиятельство, очень хороший вопрос, ― сказал он, ― Дело в том, что фабрика считается несуществующей. И те документы, которые остались в архивах ― устаревшие. Официально мы никому и ничего не продаём.
― Вот оно что…
Управляющий подался чуть вперёд, нагнулся, оглянулся по сторонам, будто кроме нас тут мог оказаться кто-то ещё.
― Но я обязан вам сообщить, как владельцу фабрики, что если бы мы ничего не продавали, то фабрика давно бы закрылась.
― Так, а вот здесь поподробнее.
― У нас действительно есть один неофициальный покупатель, очень близкий к Императору.
У меня сердце застучало быстрее.
― Никита Сергеевич, ну не томите, кто это? ― я чуть ли не подпрыгивал на месте.
― Он предпочитает оставаться неизвестным. Инкогнито. Но этот человек близок к Императору, как никто другой. По сравнению с ним ― Беклемишев всего лишь пешка.
― Подождите секунду, ― прищурился я, ― Откуда вы знаете про Беклемишева?
― Ну как же? ― возмутился Никита. ― Мы с вашим отцом не один год проработали.
― Логично, ― ответил я.
― Так что уверяю вас, покупатель хоть и тайный, но надёжный. Отводит все подозрительные взгляды от фабрики.
Никита Сергеевич огляделся по сторонам.
― Беклемишев очень хочет её себе. Без этой фабрики все его попытки захватить власть ― не увенчаются успехом.
― А он хочет захватить власть? ― опешил я.
― Ну, разумеется.
― У меня последний вопрос.
― Я весь внимание, Павел Андреевич.
― Если фабрику никто не мог найти, то как мы продаём оружие таинственному покупателю?
― Он оплатил всё ещё три года назад, Ваше Сиятельство, ― улыбнулся Никита, ― Все эти три года мы ждали вас. Поэтому скоро он явится за своим заказом, а вы станете главным посредником в этой сделке.
Обратно я возвращался неспешно, обдумывая всё произошедшее. Меня встретил ошалевший Гена, который места себе не находил.
― Павел Андреевич, я вас везде обыскался! Всё поле обежал вдоль и поперёк, где вы пропадали⁈
― Долгая история, ― ответил я, ― В любом случае оно того стоило. Частично.
― Что с вашей сорочкой? ― продолжал недоумевать Терентьев. ― Вас словно молнией ударило!
― Поверь, Гена, ты недалёк от истины.
Мы сели в мобиль.
― Куда прикажете?
― Сначала к цирюльнику, затем в суконный. Нужно привести себя в порядок перед «Лунной ночью».
Гена улыбнулся, кивнул и мы отправились. По пути обратно в Москву я снова уснул от перенапряжения. Как бы двусмысленно это ни звучало. Когда я открыл глаза, мы уже подъехали к цирюльне.
Всего за три часа цирюльник Роман привёл меня в порядок, распарил в бане, обмыл, побрил, постриг.
В суконном дворе я обзавёлся новой сорочкой, а также приобрёл карнавальную маску. В имение заглядывать не стал, приказал Гене сразу вести на место и уже к вечеру я стоял напротив бывшего конного двора на Манежной площади.
Вокруг всё сияло: оранжевые фонари, новомодные неоновые вывески, бенгальские огни, прожекторы манежа. Мимо сновали господа и дамы самых разных сословий. Но внутрь пускали лишь представителей знати по приглашениям.
Я надел маску, поправил манжеты, проверил запонки. Всё на месте.
Конечно, отсутствие дамы в этот вечер рядом со мной, слегка огорчало. Но я здесь по делу.
Внезапно я ощутил до боли знакомый запах сирени и черёмухи. Оглянувшись, я обнаружил Диану Орлову, что толковала с незнакомым мне человеком огромного роста.
Не долго думая, я подошёл к ним и поприветствовал её по всем правилам светского этикета.