― Госпожа, кхм…
На мгновение я замялся. Все были в масках, и я понятия не имел, можно ли озвучивать её фамилию.
Диана была страсть, как хороша. Её волосы аккуратно уложены волной, наряд состоял из ночного тёмно-синего платья с блёстками, а также белого пушистого воротника. На руках длинные перчатки выше локтя, плечи обнажены.
― Павел, ― поприветствовала она меня недовольным взглядом, ― прошу, знакомьтесь, это Бессер Леонид Давидович.
По мне словно разряд тока пробежал.
Передо мной стоял огромный амбал под два метра ростом. Несмотря на наличие выдающегося брюха и нескольких мясистых подбородков, он не выглядел беспомощным толстяком.
Напротив, у него всё было огромным. Широченные, мощные руки, точно такие же ноги и надутые плечи. В нём было килограмм сто пятьдесят, не меньше.
Я уверенно протянул руку, он её пожал. Стальные тиски. У меня аж кости захрустели. Но я привык к боли, поэтому почти не воспринимал её. Четыре года в стрелковом полку, давали о себе знать.
― Рука у вас небольшая, но рукопожатие весомое, ― улыбнувшись уголком губ отметил Бессер, ― Кулачными боями занимались когда-нибудь? Боксом?
Диана не дала мне ответить.
― Леонид Давидович, это Павел Евграфов. Вы могли видеть его великолепное имение на Бульварном кольце. Тот самый двухэтажный особняк в стиле модерн. К нему приложил свою руку сам Анатолий Евгеньевич Уколов, известный столичный архитектор.
Улыбаясь, Бессер обнажил свои мерзкие зубы. Все кривые, жёлтые, с бурым налётом и огромными щелями. Тут же странно запахло. Вероятно, у него изо рта.
― Павел Андреевич, ― обратилась ко мне Диана, ― Леонид Давидович управляет сообществами кулачных боёв, а также владеет несколькими крупными ломбардами столицы. Как видите, он и сам мог бы принять участие в драке, да вот только положение не позволяет, верно говорю, Леонид Давидович?
Больше всего меня раздражало в светских беседах то, что даже заклятому врагу ты обязан улыбаться. Иначе никак.
И если для меня фамилия Бессер ― это всего лишь ступень в долговой яме, то для Дианы ― это убийца её родни. Точнее, человек, причастный к убийству её родни.
Не представляю, как ей удавалось держаться так естественно и непринуждённо.
― Диана Константиновна, ― улыбнулся Бессер, ― это не просто верно, а ювелирно точно. У вас талант представлять собеседников.
Нашу «милую» беседу прервал один из осведомителей «Лунной ночи».
― Дамы и господа, прошу прощения, Анастасия Горчакова приглашает вас пройти внутрь, скоро начнётся основная часть мероприятия.
Человек в снежно-белой сорочке и угольно-чёрном жакете поклонился и удалился, чтобы пригласить других присутствующих.
Не растерявшись, я тут же предложил руку госпоже Орловой, опередив тем самым Бессера. Судя по выражению его лица, это приведёт к последствиям для меня. Но мне нужно было с ней срочно поговорить.
Я повёл её в манеж, чуть наклонив голову.
― Диана, вы были правы! Вы во всём были правы! ― восклицал я.
― Да неужели, Павел Андреевич? ― издевательски воскликнула она.
― Нам нужно срочно поговорить наедине.
― У вас был шанс. Я сидела напротив в вашем имении, готовая на…
Она тут же осеклась и не закончила фразу.
― Диана, вы не понимаете, ― продолжал я, ― дело не в том, что мы обсуждали на веранде. Нам действительно стоило бы объединить усилия.
Она остановилась и убрала руку с моего локтя.
― Да вы издеваетесь надо мной? ― воскликнула графиня. ― Мало того, что унижаться пришлось, так теперь вы мои идеи выдаёте за свои⁈ Немыслимо!
Я тяжело вздохнул. Кажется, она держала на меня обиду всё это время. В её глазах мелькало недовольство, её поза говорила о конфронтации со мной. Руки скрещены, поворот полубоком, косой взгляд.
Но я чувствовал, что за всем этим скрывается симпатия. Она хотела взять и уйти, прекратив беседу, но почему-то этого не делала.
― Диана, ― нагнулся я вперёд и начал говорить почти шёпотом, ― Бессер и Черкасов для меня такие же враги, как и для вас.
― Неправда, ― вздёрнула подбородок девушка, ― я вот вполне мирно общалась с Леонидом Давидовичем. Не такой уж и плохой человек. Если не считать запаха изо рта.
Сказав это, она улыбнулась кончиком губ и затянулась папиросой в мундштуке.
― Вы сейчас играете со мной, Диана, не нужно этого.
― Тогда принесите свои извинения! ― резко потребовала она.
― За что⁈
― За ваше хамское поведение!
― Моё хамское поведение⁈ ― опешил я. ― Да вы себя-то слышали?
― В таком случае нам не о чем разговаривать, Павел Андреевич, ― она отвернулась, видимо, ожидая, что я дам заднюю, ― На этом и закончим.