― Захвату столицы? ― недоумевал я.
― Вы и этого не знали…
Я уже начинал выходить из себя. Он специально врёт или это была правда? Нет, мой отец не мог работать с таким ублюдком. Я тут же начал вспоминать строки из письма: «Не верь ни единому слову Беклемишева».
― Павел, вы были на оружейной фабрике? ― строго спросил он. ― Ответьте, пожалуйста.
Я развернулся и упёрся руками в двери, чтобы выйти из помещения. Но они не поддавались.
― Павел, мы с вами ещё не закончили.
― Что за предложение⁈ ― выпалил я. ― Я отвечу на ваши вопросы, если вы ответите на мои.
― Всё очень просто, ― без паузы ответил он, ― я хотел вам предложить вступить в орден Зверя, слыхали о таком?
― Какая же чушь, ― бросил я, ― Я ухожу!
― Нет, не уходите, Павел! Мы не закончили, ― уже срывался на крик Беклемишев.
Но меня уже было не остановить. Я толкнул двери, они не поддались. Толкнул ещё раз, результат тот же. Но на третий раз произошло странное.
По дверям пробежала паутинка из молний, после чего они с грохотом распахнулись. Щепки от сломанного замка разлетелись в стороны, петли погнулись, а в самих дверях появились крупные трещины.
Но самое интересное я обнаружил не сразу. Рядом с дверьми стоял Бессер, а чуть поодаль Диана. Бессера настолько сильно приложило дверью, что он свалился на пол и кряхтел от боли.
Диана стояла с выпученными глазами, не в силах произнести ни слова. Я же понимал, что она единственный человек, который может пролить свет на текущие события.
Поэтому уверенно зашагал вперёд, подхватил её под руку и повёл прочь.
― Что вы делаете, граф⁈ ― возмутилась она.
― Вы мне нужны, чтобы прояснить некоторые детали.
― Отпустите же меня!
Но я не отпускал. Да я и чувствовал, что сопротивляется она для виду. Чтобы не разрушить свою легенду. Хотела бы остаться, упёрлась бы ногами и не сдвинулась с места. Она же охотно семенила и что-то приговаривала.
― Дама не хочет идти с вами, граф!
Послышался суровый голос у меня за спиной. Я резко остановился и обернулся. Это был голос Бессера.
― А вы ей муж или отец? ― спросил я.
Тот растерялся и не нашёлся, что сразу ответить.
― Я так и думал, ― подытожил я, ― Пойдёмте, Диана, у меня к вам есть серьёзный разговор.
Она огляделась по сторонам, затем посмотрела мне в глаза. Во взгляде я прочитал лишь одно: «Спасите меня!». Она не хотела оставаться здесь, но и выдавать себя тоже не могла. Если бы она легко согласилась пойти со мной, то могло сложиться впечатление, что мы заодно.
― Граф! ― рявкнул Бессер. ― Вы оскорбляете честь дамы, с которой я разговаривал. Я не могу вам позволить так просто уйти.
Я повернулся к Диане.
― Ваша честь была задета мною, Диана? ― строго спросил я.
Она смотрела то на меня, то на Бессера и находилась в растерянности. Но про честь ни слова не сказала. Потому что к оскорблению её чести я не имел никакого отношения. А вот Бессер своим мерзким дыханием легко мог оскорбить не только её, но и всех присутствующих.
― Дама стесняется, но мы-то с вами знаем, ― Леонид навис надо мной, пытаясь напугать своей массой, ― Ко всему прочему, некультурно ломать двери приёмной, граф.
После этих слов он кивнул в сторону распахнутых, поломанных дверей. В проёме стоял Беклемишев и улыбался. В глазах считывалось торжество. Бессер был здесь не просто так. Он ждал меня, в случае, если захочу сбежать.
Но сейчас мы на виду у всех. Они не смогут провернуть свою аферу так, как задумывали изначально. Тем не менее, я нахожусь в шатком положении.
― Некультурно запирать гостя в приёмной, не давая ему возможности отойти в уборную, ― парировал я.
― Ничего подобного, граф, ― крикнул Беклемишев, ― Двери никто не закрывал. Вам бы поучиться манерам. Сдерживайте свой пыл, будьте так любезны.
Удар ниже пояса. Одной фразой он выставил меня чудовищем в глазах всех «шакалов», что нас окружали.
Теперь я прочувствовал суть его слов на своей шкуре. Они действительно такие. Звериная сущность. Хотят хлеба и зрелищ. Чувствуют, что скоро прольётся кровь. И это их только раззадоривает.
― Стойте! ― воскликнула Диана. ― Всё в порядке, Леонид, молодой граф не сделал ничего такого, за что его стоит порицать.
― А я думаю, что сделал, ― улыбнулся Бессер, ― Иначе мы бы все тут не собрались.
Я понимал, к чему всё идёт. Оно мне даже на руку. Ведь среди аристократии есть только один кодекс, которого они придерживаются безукоризненно.
Дуэльный кодекс.
― Даже если так, ― я сделал один шаг вперёд, ― вы что же, намерены вызвать меня на дуэль за это?
Я играл на опережение. Если столкновение неизбежно, бей первым. Бессер явно был ошарашен. Кажется, здоровяк планировал меня стращать и выводить на эмоции. И всё пошло не по плану.