― В полку меня называли «Левша», знаете почему?
― Потому что вы левша?
― Нет, потому что Левша ― это тульский мастер, подковавший блоху, ― я выдохнул дым в сторону, ― Я сбивал медяк из карабина на расстоянии ста метров. Так же ювелирно, как и он подковал блоху.
Я сделал многозначительную паузу.
― Теперь как думаете? Метко ли я стреляю?
― Я думаю, что на дуэли вы будете стрелять не из карабина.
Какова проницательность.
― Карабин, пистоль, револьвер, какая разница?
― Я хочу быть уверена, что вы хорошо подготовлены.
― Если я плохо подготовлен, за два с половиной часа это не исправить, ― я выбросил остатки затухшей папиросы, ― Но нам с вами повезло. Я не просто хорошо подготовлен. Я рождён для этого, уж поверьте.
Какое-то время она испытующе смотрела мне в глаза, словно пытаясь найти подтверждения моих слов. Разумеется, она их нашла. Я чувствовал, как мой разум подвергается серьёзнейшему проникновению. Но надо сказать, что я и не сопротивлялся.
― Что ж, ― Диана наконец нарушила тишину, ― тогда послушайте мой план действий. Я желаю, чтобы эта мразь Бессер гарантированно получила по заслугам.
Глава 8
Дуэль
― Он будет целиться и стрелять в живот, никуда более, ― Диана ходила вдоль гостевой комнаты и рассказывала план, ― Бессер ― садист и наслаждается чужой болью. Сам он не гнушается нечестными методами, он наденет кольчугу под жакет.
― Кольчугу?
― Да, никто не знает об этом. Но я залезла в его воспоминания. Поэтому стрелять по корпусу нет смысла. Он не упадёт. Как бы вы ни старались.
Условий победы в дуэли было всего два. Первое условие ― противник упал и не поднялся в течение минуты. Второе условие ― противник умер.
Убить Бессера будет большой ошибкой. Я просто потону в цепочке дуэлей. Вызовы будут прилетать один за другим, пока меня кто-нибудь не убьёт. Поэтому нужно сделать так, чтобы он упал, при этом не убить.
― Павел, вам нужно будет стоять полубоком, чтобы минимизировать шансы попадания в живот. Если вы выстрелите раньше Бессера, то прижмите к себе пистоль. Это не против правил, так все дел…
― Знаю я, как все делают, Диана, ― прервал её я.
Она вздохнула и села в кресло напротив камина. Мы смотрели друг другу в глаза.
― У него будет пистоль мощнее вашего. Вы не увидите это, но знайте. Поэтому выстрел может сбить с ног очень легко, ― она закрыла лицо руками, ― Господи, только бы он вас не убил.
― Да сколько можно повторять⁈
― Ладно, Павел, подождите, не кричите, ― она повернулась к столику, где стояла бутылка бренди, ― Налейте лучше даме немного горячительного.
― С удовольствием, ― скривив рожицу и издевательским тоном произнёс я.
Сначала я положил в стакан лёд, который достал из погреба десятью минутами ранее. Затем медленно налил туда бренди. Вязкий, маслянистый напиток облизал лёд и, охладившись, слегка изменил цвет. Превратился из тёмно-бурого, в коричневатый с рыжими отблесками.
Диана едва пригубила, как это и полагается даме её статуса. Хотя было видно, что она бы с удовольствием выпила бы залпом.
― Не стесняйтесь, Диана Константиновна, вы можете не следовать правилам светского этикета, ― сказал я, намекая на то, что она может пить хоть залпом.
Она посмотрела на меня исподлобья, пригубила бренди ещё раз и поставила стакан обратно на стол.
― Стрелять он будет на седьмом шагу, ― продолжила она, ― Во-первых, он так делает почти всегда, во-вторых, если не сделает, я залезу к нему в голову и буду всячески его подначивать на это.
Я посмотрел на неё с интересом. Значит у нас в планах нечестная игра? Что ж, меня это устраивает.
― Но он всё равно выстрелит, ― произнёс я, ― Какая разница на каком шагу?
Она снова взяла стакан и пристально посмотрела на меня.
― Через три секунды я брошу в вас стакан, ― сказала она ледяным тоном.
― Что? ― удивился я.
― Три.
― Диана, какого чёрта?
― Два.
― Не надо в меня швырять стаканом!
― Один!
В этот же момент в меня полетел стакан, я даже не стал уворачиваться. Просто закрыл глаза и своей внутренней силой изменил траекторию полёта. Стакан пролетел мимо, едва колыхнув мои волосы и разбился где-то позади.
― К чему этот… ― уж было начал возмущаться я, как внезапно осознал. ― Так вот оно что.
Я понял, на что намекала Диана. Она встала и грациозно подошла ко мне.
― Изменить траекторию полёта стакана легко, неправда ли? ― спросила она. ― А сможете ли вы так же с пулей?
Хороший вопрос. Но я не мог ударить в грязь лицом перед дамой.
― Никаких проблем, ― сказал я уверенно, ― моей реакции хватит.