Затем я перевёл взгляд на Диану.
― Что вы обе от меня скрываете? ― грозно спросил я.
Лесьяна подошла поближе и села рядом с кушеткой, глядя мне в глаза.
― Прежде, чем вы узнаете всю правду, Павел Андреевич, позвольте исцелить ваши раны?
Я застыл в недоумении.
― Ты умеешь…
― Да, ― прервала она меня, не дав договорить, ― Кое-что в письме было правдой. Но писала его не я.
Она вела себя уверенно, вальяжно. Это была совсем не та Лесьяна, которую я помнил по нашим последним встречам.
То была скромная, тихая, опускающая глаза графиня, которая вздрагивала каждый раз, когда слышала шум за спиной.
Она боялась, что её отец нас увидит, поэтому каждая наша встреча была короткой, но очень эмоциональной.
Диана сидела рядом, не в силах сказать ни слова. Вся ситуация её повергла в шок. Но ещё в большем шоке она пребывала, когда Лесьяна сначала нависла надо мной, а затем страстно прильнула к моим губам.
Я даже не смог ничего возразить. Формально мы до сих пор оставались парой. И надо признать, что я давно хотел её поцеловать вот так. Свободно, страстно, даже немного распущенно.
Я оттолкнул её уже в тот момент, когда ситуация вышла за все рамки приличия. В конце концов, мы тут не одни и целоваться при Диане мне было неловко.
― Лесьяна Вениаминовна, вы хотели помочь мне подлечиться, будьте так любезны.
― Пришло время, ― улыбнулась она.
Эти слова резанули мне слух, поначалу я напрягся, но потом, когда она приложила свои руки к моим ранениям, резко успокоился.
Приятное тепло начало циркулировать по моему телу, я даже закрыл глаза. Настолько приятным оказался процесс. Едва не уснув, я встрепенулся от того, как она убрала свои руки.
Прошло около получаса, если не больше. Диана всё ещё сидела оторопевшая, а Лесьяна прошлась по помещению приёмной, оглядывая всё вокруг.
― А вы здесь всё хорошо обставили, Павел Андреевич, какое приятное место. И совы вокруг, ― она вздохнула, ― Картин не хватает. Каких-нибудь шедевров ренессанса, например.
Диана посмотрела мне в глаза.
― Как вы себя чувствуете, Павел Андреевич?
Я опустил голову и осмотрел свой бок, который ещё час назад был багрового цвета в тёмно-бордовыми кровоподтёками.
Сейчас же он выглядел так, словно меня слегка пнули, а не прострелили из пистолета. Небольшой след от уже заживающей гематомы, едва различимая, затянувшаяся дырка от пули. Да и всё.
Я ощупал свои рёбра и, о чудо, ни одно из них не болело. Словно всё срослось так, как оно было ещё до дуэли.
― Это лекарская магия, Павел Андреевич, ― промурлыкала Лесьяна, обходя помещение, ― Меня с детства этому учили. Потому и хотела ехать в Санкт-Петербург.
― Так от чего ж не поехали? ― спросил я.
― А вам всё расскажи, да покажи, ― с улыбкой ответила она, ― Но я рада, что мы увиделись. Рада, что смогла помочь. На этом прошу меня простить, вынуждена покинуть вас.
Она улыбнулась напоследок, вскинула полы платья, которые мгновенно превратились в перья, перевоплотилась в сову и вылетела в окно.
Мы с Дианой сидели и просто смотрели друг на друга.
― Что ж, Диана Константиновна, нас с вами ждёт долгая ночь, ― сказал я.
― На что это вы намекаете, Павел Андреевич? ― возмутилась она.
― Нам нужно выяснить, что за люди меня преследуют, а наутро вы со мной поедете осматривать моё новое имущество ― ломбард, ― я достал папиросу и закурил, ― Заодно расскажете вообще всё, что знаете, начиная от Ордена расколотой луны, заканчивая Лесьяной.
* * * * *Однако, разговор у нас не вышел. Мы вновь разругались так, что она покинула моё имение. Впрочем, на этот раз она не сказала, что это навсегда. Поэтому я знал, что она вернётся рано или поздно.
Тела поверженных врагов я планировал передать Гене, чтобы он отвёз их в надёжное место. Уверен, что он знает, куда именно.
Обыскав каждого, я нашёл лишь один единственный герб ордена в кармане. То был чёрный ворон, который держал кинжал в клюве. Никогда не видел ничего подобного.
Наутро я отправился на Пречистенку. Пришлось взять второй мобиль, который достался ещё от отца и вести его самому. Подобное не пристало знати, но делать было нечего, я не мог себе позволить передвигаться пешком.
На месте меня ждал Геннадий Олегович и Диана Константиновна, которая смотрела на меня гневно сверкая глазами.
После вчерашнего мне было трудно определиться, кто мне нравится больше: Лесьяна или Диана? С одной стороны с Лесьяной у меня должно быть всё кончено, ибо я получил то предательское письмо.