― Это вы что о себе возомнили? ― продолжала она. ― Думаете не больно терять братьев одного за другим? Зная, что некто Евграфов Андрей Илларионович может всё остановить? Думаете я не приходила к нему и не молила о том, чтобы он помог⁈
― Что? ― недоумевал я.
― Правильно! Вы видите только свою сторону конфликта, а на чужую вам плевать. И на меня вам плевать! Вы только и хотели, чтобы я подсматривала в чужие карты, да сообщала вам комбинации для выигрыша в игорном доме Черкасова.
― Ну ка быстро вылезайте из моей головы, ― приказал я.
― Попробуйте выгнать самостоятельно, ― её глаза горели адским пламенем.
― И мне не плевать на вас, Диана, ― произнёс я сквозь зубы, ― С чего вы это взяли вообще?
― С того, что вы не сильно сопротивлялись, когда Лесьяна вас целовала. Причём, это происходило при мне. Я сидела рядом! Я ― та, кто спас вас от теней. Потому что, если бы я не предупредила, они бы вас убили.
Я хотел было возразить, но голову предательски заволокло туманом ярости.
― Молчите⁈ ― издевательски спросила она.
― Лесьяна ― моя возлюбленная…
― Теперь-то понятно.
― Не перебивайте меня! ― возразил я. ― Моя бывшая возлюбленная.
― Теперь вы вот так заговорили?
― Я говорю, как есть. Тот поцелуй ― недоразумение.
― Недоразумение, которому вы не смели сопротивляться.
Я прищурился.
― А вы ревнуете, Диана?
Она мигом покраснела.
― Ещё чего? ― она повернулась полубоком и скрестила руки на груди. ― Ревновать вас? Да кто вы вообще такой?
Я сделал два шага вперёд, теперь нас разделяло совсем небольшое расстояние, я даже чувствовал её дыхание.
― Я тот, в чью голову вы залезаете, чтобы наконец понять, нравитесь вы мне или нет?
Она отвела взгляд.
― Вот ещё, не много ли чести?
― Тем не менее, вы это делаете. Каждый раз, при каждой встрече. И вы же зачем-то приехали сюда, хотя я вас не приглашал.
― От вас дождёшься, ― недовольно бросила она, ― У вас к дамам отношение потребительское, думаете, я не знаю?
― Другие может и заслуживают такого отношения.
― Только не делайте из меня особенную! ― возразила она.
― А вам бы хотелось, верно?
Я приблизился ещё. Она никуда не отступала. Стояла, отвернувшись и скрестив руки на груди. Я чувствовал, что она хотела того же, что и я, но положение, в котором мы оказались создавало между нами огромный барьер.
― Чего мне бы хотелось вы никогда не узнаете, потому что вы не телепат, ― отрезала она.
Затем Диана развернулась и пошла в сторону двери, но я её схватил за руку, развернул и притянул к себе. Девушка сама не заметила, как очутилась в моих объятиях.
Она смотрела на меня снизу вверх, в её синих глазах читалась растерянность, вожделение, страсть, гнев, обида, всё на свете. Уж не знаю, что она читала в моих глазах, но лучшего момента для поцелуя и быть не может.
Поэтому я нагнулся и впился в неё так, словно это последний поцелуй в жизни.
Сопротивлялась она совсем недолго. Может секунду или две. Затем обмякла, поддалась влечению и обвила мою шею своими изящными руками. Сердце колотилось у неё, как бешеное.
Я даже не знал, что оно может так колотиться.
Мы застыли на долгие минуты, я потерял счёт времени. Наконец, когда мы оторвались друг от друга, я вновь посмотрел в её глаза.
― Кажется, теперь уже вообще ничего не имеет значения? ― спросил я, пытаясь вспомнить, о чём мы спорили.
Она закусила нижнюю губу, провела по ней языком и отвела взгляд.
― Пожалуй, вы правы.
― Стоило начать с этого, верно? ― улыбнувшись, пошутил я.
Но этого не стоило говорить, ибо она снова вспыхнула.
― Вот так вот⁈ ― повысила голос Диана. ― А ничего, что я…
Эту фразу ей не суждено было закончить, в помещение ворвался Константин и Гена.
― Павел Андреевич! ― произнесли они синхронно.
― Что случилось? ― фыркнул я.
― Приходил неизвестный, передал вам красный конверт со странной печатью в виде расколотой луны.
Глава 11
Следующая цель
Это было письмо из Ордена расколотой луны. Диана замерла в ожидании, я взял конверт из рук Константина и тут же открыл его.
' Павел Андреевич, вы приглашены на официальную церемонию посвящения. Адрес прежний: Сретенский бульвар, дом 6/1 строение 1, подъезд 4, этаж 6, квартира 66.
Просьба явиться, как можно скорее'.
Я посмотрел на всех присутствующих, каждый замер в ожидании. Затем взял письмо и разорвал его в клочья.
― Павел Андреевич! ― воскликнула Диана. ― Зачем вы порвали письмо?