Я взял перо, прочитал условия договора и понял, что это можно подписывать, потому что предметом является избавление от метки Ордена. Диана тоже недолго ждала, ничего лишнего в договоре не было.
― Что ж, ― улыбнулся старик, ― а теперь за мной.
Мы спустились в подвал, пробираясь через тесные, пыльные коридоры, где на каждом углу была паутина.
Наконец мы оказались в просторной церемониальной комнате. Здесь немного пахло сыростью.
На стенах были факелы, по центру находился внушительных размеров чёрный трон, выполненный из камня, дерева и кожи. Каменные вставки имелись повсюду, но основная масса камней была сосредоточена у основания. Он буквально стоял на каменных ножках.
Обивка из тёмно-синей кожи, никогда прежде такую не видел. На подлокотниках ремни, видимо, для закрепления рук. Также ремни были на ножках, чтобы закрепить ноги, и один большой ремень, что обхватывал грудь.
― Но к чему столько ремней? ― воскликнула Диана. ― Неужели, нельзя обойтись без этого?
― О, не переживайте, Диана Константиновна, ― улыбнулся старик, ― ремни нужны исключительно для того, чтобы вы сели в нужно положении. Иначе мне будет тяжело настроить испепелитель.
― Испепелитель⁈ ― глаза у неё чуть не повылезали из орбит.
― Ой, прошу прощения, ― хихикнул дед, ― я сказал испепелитель? Я имел ввиду исправитель… ― он сделал паузу. ― Да, исправитель, исправитель. Не бойтесь.
Он жестом пригласил её сесть.
― Дамы вперёд, ― Иоанн посмотрел на меня, ― а вы пока подождите, Павел Андреевич.
― Нет, нет! ― возразила Диана. ― Пусть он идёт первый, я боюсь.
― Не бойтесь, это словно комарик укусит, даже не почувствуете, я вам слово даю, Ваше Сиятельство, Диана Константиновна.
― Ручаетесь? ― испуганно спросила она.
― Ну конечно, слово графа вам даю, ― продолжал улыбаться старик, ― Вы мне доверяете?
Она посмотрела на меня, затем на него, кивнула и села в этот массивный трон. На его фоне графиня казалась маленькой и беспомощной. В её взгляде всё ещё был страх, я же стоял и молча наблюдал.
― Итак, Диана Константиновна, вам надобно закрыть глаза, ― приказал Иоанн, ― И не вздумайте открывать, пока я не скажу! Это важнейшее правило. Запомните!
― Хорошо.
Она закрыла глаза, а он ушёл куда-то в тёмную зону за троном. Мгновение спустя послышался адский скрежет и скрип. Было настолько громко, что я даже поморщился. Отвратительные звуки.
― Что это? ― испугалась Диана.
― Не переживайте, всё в порядке, всё идёт по плану, ― успокоил её Иоанн.
Но когда он выкатил на свет эту установку из преисподней, у меня пропал дар речи. То была монструозная труба, чем-то напоминающая телескоп, только испещрённая множеством торчащих во все стороны цилиндров.
Сама труба была установлена на другую трубу, что упиралась в стальную подставку на больших стальных колёсах.
― Колёса скрипят, потому что всё никак не сделаю каучуковое покрытие, ― объяснял Иоанн, ― тут уж прошу меня простить, всё руки никак не доходят. Кстати, прибор изготовлен нашим общим знакомым. Может быть слышали о нём? ― посмотрел он в мою сторону, ― Милош Брадич его зовут. Они с вашим отцом хорошо ладили.
Старик продолжил двигать эту трубу, явно чуть не надрываясь.
― Может вам помочь, Иоанн Романович? ― осведомился я.
― Нет! ― резко отрезал он. ― Можете взяться за хрупкие части, а это исключено.
Наконец он поставил трубу сбоку от Дианы, та сидела с закрытыми глазами.
― Я бы мог вам повязку на глаза намотать, ― произнёс дед, ― но я полагаюсь на ваше честное слово графини, верно?
Она закивала, хотя чувствовал, как Диана хотела открыть глаза.
Старик ещё какое-то время возился с оборудованием, затем подошёл к Диане и застегнул все ремни. Она напряглась, но глаза открывать не стала. После он обнажил её плечо, разрезав ткань.
― Ничего страшного, Диана Константиновна, не представать же вам неглиже, верно? А платьице ― вещь заменяемая. У меня покойная жена была такой модницей, что я аж вешался. А теперь вот скучаю. Вы у неё в гардеробе чего-нибудь и подберёте, да? Ну и славно.
Диана лишь открыла рот, чтобы что-то ответить, но промолчала.
Труба оказалась телескопическая, Иоанн выдвинул несколько колец и направил кончик на плечо Дианы. Девушку подёргивало. Я тоже волновался. Всё это так странно выглядело.
― Замечательно, Дианочка, а теперь сожмите зубы, да покрепче. Ни в коем случае не размыкайте челюсть.
― Что-о? ― возмутилась она.
― Слушайте, что говорю, ― продолжал дед, ― Скоро всё закончится.
Она стиснула зубы, я даже увидел, как проступили жевательные мышцы через её тонкую кожу.