― Я знаю многое, но далеко не всё, если позволите, ― он протянул руку, чтобы взять мою. Я позволил, ― Вот, обратите внимание, вчера вас посещал призрак. То был близкий человек. Он погиб?
Аскольд поднял свои маленькие чёрные глаза и глядел мне прямо в душу. Вопрос повис в воздухе, я не знал, что ответить. С одной стороны он прав, но с другой стороны откуда он мог всё это знать? Вполне могло так статься, что мне снился кто-то из родных. Это тоже своеобразное явление призрака.
Внезапно прибежал Иоанн.
― Павел Андреевич, я услышал грохот и…
Старик застыл на месте, глядя на Аскольда, а тот в свою очередь переключился с меня на старика.
― А вы, видимо, ― Аскольд зажмурился и поднял голову вверх, ― Вы не тот, за кого себя выдаёте!
Его лицо засветилось от радости, будто он разгадал какую-то головоломку. Иоанн тут же пришёл в ярость.
― Ничего себе тут звездочёт нашёлся, Павел Андреевич, надо гнать его отсюда! Зачем вы только впустили этого прохиндея?
― Нет, подождите, Иоанн, мне интересно, что он расскажет, ― оспорил я.
― Да ничего он не расскажет, только время наше потратит.
― Если накормите усталого путника, ― начал Аскольд, ― я не только расскажу вам о вашей судьбе, но и дрова наколю, землю прополю, урожай соберу или чего в доме отремонтирую, ― он повернулся к Иоанну, ― Вы же сами не сможете. Только делаете вид, что можете, верно говорю?
Я с прищуром посмотрел на Иоанна.
― Иоанн, о чём он говорит?
― Да кто же знает, что там лопочет какой-то прохиндей? Павел Андреевич, ей богу, ну хватит уже этого цирка. Давайте выпроводим его и всё тут.
Тут внезапно Аскольд упал на пол и начал кланяться в ноги Иоанну.
― Умоляю, о властитель моей судьбы, сжальтесь! Лишнего сказал, язык мой ― враг мой. Вот так всегда происходит, потому звездочётов-предсказателей и не любят, не умеют они язык за зубами держать, и я не умею. Вырвите мой язык, чтобы никого не мог я больше оговорить, признателен буду.
Мы с Иоанном смотрели на него оторопевшими глазами. В моей жизни давненько не случалось подобных встреч. Да что уж там. Никогда я не встречал человека хоть отдалённо похожего на Аскольда.
Внезапно вышла Диана, одетая в лёгкое летнее белое платье, румяная и прекрасная. На лице у неё была улыбка, она с интересом смотрела на нашего гостя.
― Что здесь происходит? ― поинтересовалась она.
― Мы пытаемся выпроводить настырного гостя, ― нервно произнёс Иоанн.
― К нам пришёл звёздочёт-предсказатель, представляешь, Диан, ― сказал я с улыбкой, ― Он утверждает, что Иоанн не тот, за кого себя выдаёт.
― Я это с самого начала знала, просто говорить не хотела из соображений приличия и личной тайны, ― без тени смущения ответила Диана.
У меня брови взмыли вверх, я тут же посмотрел на Иоанна, а тот стоял пунцовый и злой.
― Иоанн, да кто же вы такой, и что от нас скрываете?
― Ничего я не скрываю! ― взорвался Иоанн. ― И вообще это не ваших ушей дело! Уж извините меня знатные дамы и господа. Коли уж вам нравятся сказки всяких бродяг, то вот будьте так любезны с ними и трапезничайте, а я пойду туда, где меня перестанут в чём-то обвинять.
С этими словами он отправился в башню, оставив нас втроём.
― Павел, думаешь это была хорошая идея впустить его к нам? ― спросила Диана и, не дожидаясь ответа, продолжила. ― Куда вы держите путь, звездочёт-предсказатель?
― В Санкт-Петербург, конечно же, вы должны это были знать, как телепат, ― улыбнулся Аскольд, поднимаясь с пола, ― Я правда могу во многом помочь, прошу, не гоните из дому.
― Мы не собираемся тебя выгонять, ― сказал я, ― По крайней мере сейчас.
Я повернулся к Диане.
― Диана, почему ты молчала, что Иоанн не является тем, за кого себя выдаёт?
― Не думаю, что он хотел бы, чтобы его разоблачили. Он же нам не враг в конце концов. Какая разница, как он выглядит?
― Верно, верно, ― вклинился в разговор Аскольд, ― Что ж, может начнём трапезу? Я страшно изголодался. А потом я расскажу вам, каким путём лучше возвращаться в столицу.
― Для обычного звездочёта-предсказателя ты подозрительно много знаешь, ― прищурился я, ― Диана, залезь-ка к нему в голову, а если начнёт сопротивляться, я его придержу.
Аскольд улыбнулся.
― Сколько Вашему Сиятельству угодно, моя голова ― открытая книга для каждого, кто может в неё войти.
Диана принялась буравить его взглядом. Так мы простояли с минуту, затем она повернулась ко мне и пожала плечами.
― Я не чувствую опасности в его измышлениях, наоборот, он самый дружелюбный из тех, кого нам доводилось встречать за последнее время, ― заключила она.
― Тогда пойдём завтракать, ― сказал я.