― Почему же вы мне не сказали Иоанн Романович?
― А вы бы меня послушали, Павел Андреевич?
И действительно, вряд ли я бы его послушал.
― Надеюсь, вы загадали не больше одного желания, ― продолжил старик, ― А то, чем больше загадываете, тем вальяжнее они исполняют.
― Иоанн Романович, это представители какого-то Ордена, ведь так?
Он рассмеялся.
― О, нет, нет. Никакого Ордена звездочётов не существует. Они бы друг друга сгрызли заживо. Звездочёты-предсказатели ― это одиночки. Каждый из них всегда находится в пути. Всю жизнь. А Орден теней занимается их уничтожением. Там долгая, мутная история взаимоотношений.
В дверном проёме появилась Диана.
― О, боже! Что с нашим мобилем? ― воскликнула она.
Я взял её за талию и отвёл обратно в дом.
― Я тебе расскажу, Диан чуть позже, а сейчас нам втроём надо спланировать вылазку в Москву, чтобы наконец лишить Черкасова денег, чести и достоинства.
― Центральный игорный дом находится на Неглинной семнадцать, строение один, ― тараторил я, ― Каждую неделю там проводится столичный турнир, где собираются самые серьёзные игроки. Раз в месяц играет и сам Черкасов. Он никогда не проигрывал. Нам повезло. Завтра как раз тот турнир, где он будет присутствовать.
― Даже, если мы заставим его проиграть, что это изменит? ― спросила Диана.
― Это всё изменит, потому что вся его репутация держится на безупречной игре. Многие тщетно пытаются победить годами, но у них не получается. Если он проиграет, акции игорного дома упадут, ― я улыбнулся, ― А если мы ещё после победы скажем, что представляем игорный дом Искрицкого…
Я не закончил фразу, продолжая улыбаться.
― Кто такой Искрицкий? ― наконец спросила Диана.
― Искрицкий Альберт Изюмович ― это главный конкурент Черкасова. Они уже целое десятилетие делят меж собой игорный бизнес столицы. И из года в год Искрицкий проигрывает Черкасову всё больше и больше. Турниры между их домами проводились каждые полгода. И так совпало, что именно этот турнир Искрицкий решил пропустить. Видимо, надоело проигрывать. А для Черкасова ― это только на руку.
― Начинаю понимать, но к чему это приведёт в итоге? ― не до конца понимала Диана.
― Это приведёт к переделу рынка, Искрицкий на волне падения акций Черкасова начнёт масштабную кампанию по расширению бизнеса.
― А как нам это всё поможет выйти на Черкасова? Какая наша конечная цель?
― Черкасов начнёт суетиться, допускать ошибки, появляться в тех местах, где появляться не должен, ― сказал я, ― Я его подловлю там, где он не будет защищён и брошу вызов. Он будет находиться в шатком положении, но если он узнает, что благодаря дуэли сможет поправить свои дела, ему придётся согласиться. Сделаем ему предложение, от которого он не сможет отказаться.
― Но кто мы такие, чтобы он соглашался принять вызов? ― продолжала Диана. ― Нам нужна серьёзная легенда.
― И она есть, ― улыбнулся я и протянул утреннюю газету, ― Люди знают о том, что Милош Брадич в России.
― Ты предлагаешь прикинуться сербским графом? ― воскликнула Диана. ― Да нас разоблачат в мгновение ока.
― Сербским графом ― да, но не Милошем. Графом из его свиты. В столице мало кто знаком со знатью из Сербского королевства. Поэтому мы можем легко сыграть на этом. Я нашёл достойного претендента.
Я достал ещё одну газету более старого образца.
― Смотрите, граф Сербского королевства Лазар Белич и его жена Владислава. Владельцы четырёх игорных домов в Белграде. Живут душа в душу. Интересуются возможностями распространения сербской игорной культуры в других странах. Идеальные кандидаты.
Она внимательно посмотрела в газету, затем подняла на меня глаза и разочарованно произнесла:
― Павел, ты издеваешься, здесь есть их фотокарточка.
― Для того нам и понадобится наш дорогой Иоанн Романович, ― улыбнулся я и повернулся к нему, ― Или можно называть вас, Олег Гаврилович?
Иоанн Романович залился краской, встрепенулся, но через пару мгновений шумно выдохнул.
― И как вы только догадались? ― недовольно произнёс он.
― Вы сами говорили про то, как Олег Гаврилович чудно готовит, при этом я ни разу не увидел камердинера в имении, ― улыбнулся я, ― Ко всему прочему наш таинственный гость сказал, что вы выдаёте себя не за того, кем являетесь, Иоанн Романович.