― Я услышал слово блины? ― внезапно появился Гена, спустившийся со второго этажа.
― Да, Гена, будут блины, но позже, ― я повернулся к Иоанну, ― Ему сделайте обычные блины, пожалуйста.
― Слушаюсь, Ваше Сиятельство, ― улыбнулся дед.
― Гена, а к тебе есть дело, пойдём.
Через несколько мгновений мы стояли напротив мобиля без колёс.
― Павел Андреевич, а…
― Не спрашивай, Гена, ― оборвал я, ― Просто скажи, что с этим можно сделать?
Он поправил котелок на голове и шумно выдохнул.
― Пу, пу, пу-у, ― вырвалось из его уст, ― Что с этим можно сделать? Даже не знаю… А как так получилось, что…
― Долгая история, Ген, ты всё пропустил.
― Но как наш мобиль, пре…
― Долгая история, Ген, ― снова повторил я, ― Надо придумать, где достать колёса.
Он поправил котелок и снова выдохнул.
― Положим, колёса я смогу найти, всё-таки мы в Твери, тут неподалёку целая фабрика по производству колёс, ― заключил он, ― Но вот деньги. Такие колёса для Доубл будут стоить немало.
― Деньги ― не проблема, ― сказал я, ― Найдём. Пошли посмотрим, что там внутри.
Мы залезли в Доубл, и он оказался потрясающим. Внутри всё в разы лучше, чем было в моём мобиле. Один лишь минус. Нет заднего сиденья.
― Топлива почти нет, ― констатировал Гена, ― Ещё одна проблема, а что у нас в ящике для…
Открыв ящик, он даже не успел договорить, как из него посыпались облигационные займы. Бумаг было так много, что они буквально вырвались словно чёрт из табакерки, заполонив всё пространство под ящиком. Я подобрал один из займов.
― Да этот карлик надо мной издевается, ― буркнул я себе под нос.
― Ого, Павел Андреевич! ― воскликнул Гена. ― Это же государственные.
― Именно, ― недовольно произнёс я, ― Они все просроченные. А их себестоимость меньше, чем стоимость бумаги, на которой они напечатаны. Тьфу!
Похоже, я чем-то насолил этому звездочёту-предсказателю, раз он решил мне подкинуть таких сюрпризов. А меж тем, ещё пару месяцев назад эти облигационные займы стоили огромных денег.
― На, держи, ― я протянул Гене те деньги, которые изъял из кассы ломбарда, ― Этого должно хватить. И реши вопрос, как можно скорее, нам сегодня вечером надо быть в Москве кровь из носу.
― Будет сделано, Павел Андреевич, но мне бы хоть какой транспорт. Не пешком же по Твери передвигаться.
― Вон, возьми велосипед, ― кивнул я в сторону двухколёсного педального коня, ― Уверен, что Иоанн не будет против.
― Слушаюсь, Ваше Сиятельство, ― улыбнулся Гена, ― Таких приключений не было даже у нас с вашим отцом.
― Да, Ген, судьба прилично нас помотать решила, ― я закурил папиросу, ― Что ж, за дело.
Когда я вернулся в имение, Диана уже вовсю уплетала блины, которые приготовил Иоанн.
Выглядели они скверно. Зелёные в коричневую крапинку. Правда пахли отлично, как настоящие блины.
― На вкус гораздо лучше, чем на вид, ― сообщила Диана, ― Я поначалу тоже опасалась приступать.
Я покачал головой, сел и попробовал один из блинов. Сладкий. Тесто упругое, приятно жуётся.
Подошёл Иоанн и удивился.
― А чего это вы едите обычные блины? Я их для Гены сварганил, вам другие, вот.
Он поставил на стол тарелку со стопкой блинов, которые выглядели просто отвратительно. Если вкратце, складывалось впечатление, будто он пожарил болотную жижу.
Пахло оно примерно так же, сыростью и разложившимся растениями. Я зажал нос, Диана тоже.
― Иоанн, вы же сказали, что блины будут нормальными! ― возмутился я.
― Да, вполне нормальные блины, а что вам не нравится, Ваше Сиятельство? ― спросил он. ― Вас должно быть внешний вид отпугивает, так вы не пугайтесь, всё в порядке. Они на вкус вполне съедобные. Вы только попробуйте.
Я взял в руки один, он буквально распадался меж пальцев. Мерзкие куски жидкого, бесформенного мутно-зелёного теста падали на стол. Я засунул в рот один кусочек и…
Он оказался действительно не таким мерзким, как выглядел. Это были самые невкусные блины, что я ел в своей жизни. Но это были блины по вкусу.
― Ладно, это ещё можно употреблять, главное не смотреть, ― сказал я, ― Дай сахару, Иоанн. Чтобы перебить эти нотки сырости.
― Конечно, один момент, ― он повернулся к Диане, ― А вот это ваша порция.
Он поставил перед ней тарелку с такими же отвратительными блинами. Она смотрела на это всё с диким отвращением и никак не решалась приступить к трапезе.
― Павел, как ты только это ешь?
― Сейчас сахарком присыплю и вообще будет песня, ― произнёс я с набитым ртом, ― Воняет жутко, но что поделать, цель оправдывает средства.
― Фу! ― резко высказалась графиня. ― Мне тоже сахару принесите, Иоанн. Я без сахара к этом даже не притронусь.