― Может ещё и мёду с молоком? ― поинтересовался старик.
― Надеюсь, молоко не зелёное, а мёд не коричневый? ― с опаской спросила Диана.
― Нет, конечно! Всё натуральное, свойское. Тут я уж вас точно не подведу, ― улыбнулся Иоанн Романович.
― Сколько надо съесть, чтобы сработало? ― уточнил я, громко чавкая.
― Чем больше, тем лучше, Ваше Сиятельство, ― сказал он, ― Диане Константиновне можно и поменьше. Она дама хрупкая, лёгкая, парящая, думаю даже тройка блинов уже подействуют.
― А когда подействует? ― спросил я.
― Как только, так сразу, ― улыбнулся он и ушёл за сахаром, мёдом и молоком.
― Вполне неплохо, ― довольно сказал я, ― Представляю лицо Черкасова, когда он проиграет.
― Павел, я конечно понимаю, что у тебя нет никаких препятствий перед целью, но покер ― серьёзная и сложная игра. Нельзя просто прийти и начать в него играть. Для этого нужен навык.
Я широко улыбнулся.
― Как думаешь, чем мы занимались те полтора года перемирия, между 1920-м и 1922-м годами?
― Чем же? ― с искренним удивлением спросила она.
― Мы играли в покер на папиросы. Каждый день. От заката до рассвета, ― улыбнулся я, ― А знаешь, почему прекратили играть?
― Почему же?
― Потому что никому не нравилось играть против меня, ― гордо констатировал я, ― Я всегда выигрывал.
Она приподняла брови.
― С каждым днём всплывают всё новые и новые подробности твоей загадочной биографии, Павел.
― Правда, потом я придумал хороший способ снова начать играть, ― произнёс я, дожёвывая кусок, ― Я начал ходить в соседнюю часть, там проигрывал одну партию за другой. Затем вернулся к своим. Слухи поползи не сразу. А когда-таки дошли до наших, они меня умоляли сыграть снова. Я долгое время отказывался, это из раззадорило и в итоге меня уговорили, я снова сыграл и снова у всех выиграл.
― Ты просто само коварство, ― произнесла она.
― Я знаю.
Через пару мгновений глаза Дианы округлились, она смотрела на меня не мигая.
― Что такое?
― Ого… ― лишь выдавила из себя она.
― Превращение началось? ― я подскочил и побежал к зеркалу.
Пока я бежал, почувствовал покалывания в бороде и на губах. Попытался почесаться и почувствовал густую бороду с усами. Когда уже встал перед зеркалом, увидел, как моё лицо изменилось до неузнаваемости.
То был уже не гладко выбритый Павел Андреевич, выглядящий всегда с иголочки. Теперь вместо него суровый серб, с густой бородой, раскидистыми усами и слегка кривоватыми зубами.
Надбровные дуги увеличились и нависли так, что оба глаза оказались в глубокой тени. Нос увеличился, но незначительно. Слегка искривился. И без того густые волосы на голове стали ещё гуще, где-то прослеживалась лёгкая седина.
Я покрутил головой, трогая щёки. Кисти рук тоже изменились. Мои никогда не выглядели словно руки утончённого пианиста, но эти кисти так и вовсе словно руки рабочего. Не хватало лишь грязи под ногтями.
Мощные короткие пальцы, мясистые ладони, массивные запястья. Непривычно.
Я вышел обратно, Диана поедала блины с мёдом. Когда она услышала шаги, то повернулась ко мне лицом, и я чуть было не подпрыгнул от неожиданности.
Глава 16
Игорный дом Черкасова
Диана выглядела просто ужасно! Она постарела лет на двадцать, на её лице появились морщины, а фигура стала куда объёмнее. В моих глазах графиня полностью утратила свою прежнюю привлекательность.
Это настолько сильно меня ошарашило и удивило, что я рассмеялся во весь голос.
― Чего ты смеёшься⁈ ― разозлилась она. ― Что со мной не так?
― Ты… Ты… ― я никак не мог набрать грудь воздуха, чтобы сказать, до того было смешно. ― Ты выглядишь, лет на двадцать старее.
Затем я хохотал ещё секунд десять, хотел было добавить пару слов, но она уже встала и побежала к зеркалу.
Из-за поворота, где она скрылась, донёсся крик ужаса. Она выскочила обратно и толкнула меня в грудь, что было сил. Правда, этого не хватило, чтобы сдвинуть меня с места, но попытка хорошая.
― Что ты натворил⁈ Это ты во всём виноват! Я теперь навсегда останусь такой уродиной? Что мне теперь делать?
Преодолевая её сопротивление, я обнял графиню. Смех сдерживать не удавалось, но я очень старался.
Она всё-таки выбралась из моих объятий и пару раз ударила кулаками мне по груди. Наконец появился Иоанн Романович и, увидев Диану, тоже расхохотался.
― Ну вы только гляньте, видимо, закралась какая-то ошибка в расчётах, ― он поглядел на меня, ― А вы получились прямо, как нужно!
Старик обрадовался и заулыбался.