Когда мы оказались в нужном месте, я окинул взглядом доходный дом страхового общества «Империя». Эклектичный, сочетающий в себе готические элементы, модерн и даже местами ар-деко.
Завораживающее здание с потрясающим внутренним двором, хоть и скромным по размерам.
Гена высунулся из мобиля и спросил у случайного прохожего, где находится четвёртый подъезд, тот сказал ехать дальше и повернуть за углом.
Когда я увидел деревянную дверь, выполненную в стиле арт-нуво, моё сердце заколотилось ещё сильнее. Четвёртый подъезд, шестой этаж, квартира шестьдесят шесть.
Я потомственный граф, у меня есть имение на Бульварном, загородная резиденция и целая мануфактура. Почему мне так не по себе? Аж ладони потели.
― Ну что, Павел Андреич, ни пуха! ― радостно сказал Геннадий, ― Вошел и вышел, как говорится. Буду ждать вас тут, ― он принюхался, ― Чувствуете? Где-то здесь пекарня. Разрешите отлучиться, чтобы полакомиться свежей булочкой?
― Разрешаю, ― сказал я, достал платок из внутреннего кармана, вытер руки и лицо.
― Вам прихватить чего?
― Не надо, ― ответил я, ― Потом отужинаю в ресторации.
Да чего же я тянул-то? Надо выйти и подняться. Всё. А вдруг ловушка? Но если бы ловушка, моего отца ещё тогда бы погубили. А вон Гена говорит, что всё в порядке было. Что отец даже рад был.
Ладно. По коням.
Я хлопнул в ладоши, Гена тут же выскочил из мобиля и открыл передо мной дверь.
― Ген, я сам в состоянии открыть дверь.
― Прощения прошу, ваше Сиятельство, привычка. Ваш отец любил, когда ему дверь открывали. Говорил, мол, за что я плачу? Только за извоз? Так дело не пойдёт.
― Да мало ли, что он говорил, ― язвительно ответил я.
― Ох, вы бы так о батюшке не отзывались, человек всё-таки был хороший. Справедливый. Добрый.
― Я своего отца уважаю, ты меня не попрекай тут, ― произнёс я строго, ― Но я ― не он. У меня свои правила.
― Понял вас, Ваше Сиятельство, я могила, лишнего сказал, ― опустил глаза Терентьев.
Я вздохнул, надвинул картуз, доставшийся мне ещё со времен службы, поправил сюртук и направился к четвёртому подъезду.
Револьвер за пазухой успокаивал душу. Если что-то пойдёт не по плану, я его с радостью применю.
Времена сейчас нелёгкие. Я всерьёз задумался о том, чтобы нанять сопровождающих. Правда, тогда ежемесячных трат будет ещё больше.
А я и так на мели.
Дверь подъезда легко поддалась, я заглянул внутрь. Передо мной была роскошная парадная, выполненная из мрамора и гранита. Каменная лестница обрамлялась изящными коваными балясинами, на них были положены не менее изящные деревянные перила.
Под потолком висел оранжевый фонарь, тускло освещающий помещение мерцающим огоньком.
Я огляделся вокруг, в глаза лишь бросился символ расколотой луны рядом с дверной ручкой. Значит, я по адресу.
Подъём на шестой этаж прошёл без приключений. Меня встречали и провожали самые разные двери, начиная от уродливых железных, заканчивая красивыми деревянными.
Какие-то пролёты выглядели, как произведения искусства. Тут и плитка была положена особая, и цветы высажены, даже вьюн оплетал стены, придавая уюта и загадочности.
Когда я оказался на последнем шестом этаже, меня словно окутало незримой вуалью. Первое, что бросилось в глаза ― это свечи, расставленные по периметру пролёта.
Рядом с каждой из четырёх дверей стояло по два длиннющих кованых подсвечника. На каждом по свече из светло-лилового воска. Каждая из них горела странным, голубоватым пламенем.
Я даже прищурился, чтобы понять, не мерещится ли мне.
Затем начал осматривать двери. Самая крайняя справа ― простецкая, без изысков. Деревянная, с внутренним обрамлением в виде неглубоких прорезей.
Дешёвка.
Далее шла уже посерьёзнее, обитая кожей с символом головы медведя, отлитым из меди.
Следующая представляла собой композицию из арт-нуво элементов, переплетающиеся растения, цветы, косые линии. Всё из металла на деревянной основе.
Красиво.
Ну и последняя, судя по всему, моя. Казалось, она была высечена из камня. Дверь полностью покрыта детализированным барельефом.
Каждый сантиметр ― произведение искусства. Я успел лишь разглядеть, как лев сражается с совой, как человек в остроконечной шляпе стоит, подняв руки в небеса, а ему отвечает луна, нависшая над ним.
Что характерно ― расколотая.
Внезапно эта дверь распахнулась, и я аж подпрыгнул от неожиданности.
Толщина и впрямь внушительная. Сантиметров двадцать, не меньше. Она правда из камня?