― О, да, ― едва сдерживая злость ответил я, ― радушие русских людей не знает границ.
― Не подхожу к вам, потому что есть один утырок, что лишил меня возможности подходить к знатным людям, ― крикнул с того конца Бессер, ― Но я рад, что сербы с нами! Ура! Желаю хорошо провести время.
Беклемишев посмотрел на него, как на идиота и покачал головой. Бессер действительно был плохо осведомлён о манерах в светском обществе. И где только Беклемишев его подобрал?
Вопрос риторический.
― Леонид Давидович, ― обратился Беклемишев к Бессеру, ― зачем же так грубо? Вы проиграли на дуэли, нужно относиться к этому с достоинством, а не поливать оппонента грязью. Кем вы нас выставляете перед гостем из Сербского королевства?
Беклемишев повернулся ко мне и лучезарно улыбнулся. На его пальце сверкнул перстень с ярко-алым изумрудом. И я почувствовал, как в груди что-то содрогнулось. Этот перстень явно обладает какой-то магической силой. Но я пока не понимал, какой именно.
― Да и чёрт с ним, пропал он, ― выкрикнул Бессер, ― И уже не вернётся, видимо.
― Простите моего товарища, ― обратился Беклемишев ко мне, ― Он сегодня не в духе, но он правда приятный человек, если дать ему время раскрыться.
― Ничего страшного, ― улыбнулся я, ― Всякое бывает. У кого настроение меняется, а у кого горе случается. Людей можно понять.
Беклемишев поцеловал руку Дианы через перчатку в качестве приветствия. Затем он протянул руку мне.
По правилам светского этикета здороваться в перчатке за руку было нельзя. Но вдруг это прикосновение сможет меня рассекретить? Вдруг его сила возмутится, он что-то почувствует? Тогда нам несдобровать.
Однако, я же из Сербского королевства, а там могут быть другие порядки. Поэтому я потянулся к нему рукой в перчатке, надеясь, что Беклемишев не обратит на это внимания.
Но он обратил.
― О, Лазар, у нас принято снимать перчатку, когда мы жмём руки.
Он так широко улыбнулся и сделал такие добрые глаза, что я даже не мог подкопаться, настолько искренне это выглядело.
Чёрт, а вдруг он уже что-то почувствовал. Беклемишев пристально смотрел мне в глаза. И я чувствовал, как он воздействует на меня взглядом. Гипнотизирует. Я застыл на месте, понимая, что это чувство мне знакомо.
Он уже делал так раньше. Я едва смог избежать пагубных последствий гипноза. Теперь же он делает это снова. Но как? Ведь здесь нельзя применять свои силы.
И снова мой взгляд упал на кольцо с рубином. И если раньше он был тёмным, практически непрозрачным, то теперь в его центре отчётливо пульсировала едва уловимая красная искорка.
Ну конечно, они все носят кольца, позволяющие обходить их собственный барьер. Каждый из них применяет собственную силу прямо во время игры. Немыслимо!
Но теперь понятно, почему Черкасов никогда не проигрывал.
Перед законом все равны, но некоторые ровнее.
Чёрт, что же делать-то?
Беклемишев всё ещё стоял с протянутой рукой, улыбался и ждал, пока я отвечу взаимностью. Проигнорировать его было бы нарушением светского этикета. Если я так сделаю, он обозлится. Последствия будут непредсказуемыми.
Я медленно снял перчатку и с улыбкой протянул руку.
Когда наши ладони соприкоснулись, я почувствовал какой-то ток, пробежавший по всему телу. Сила кольца сейчас распространилась и на меня. На мгновение я дал волю своей силе, после чего карты на столе рассыпались и упали на пол.
Все встрепенулись. Беклемишев с мгновение смотрел мне в глаза, а затем повернулся в сторону стола.
Раскусил меня или нет?
Я нагнулся к Диане и шепнул ей на ухо:
― Во что бы то ни стало найти кольцо с рубином, как у одного из них. Именно благодаря этим кольцам они способны игнорировать антимагический барьер.
― Да где же я тебе его достану?
― Достань, это вопрос жизни и смерти. Когда подвернётся момент, я подменю кольца и передам его тебе. Ты сможешь залезть Черкасову в голову.
Она кивнула, сообщила всем, что вынуждена откланяться, всё равно подобные игры для дам ― это непозволительная роскошь. После чего исчезла где-то в зале.
Черкасов оглядел стол.
― У нас не хватает одного игрока, ― с досадой сообщил он.
Внезапно дверь помещения открылась и зашёл человек. Я обернулся, и у меня всё внутри упало. Это был Аскольд.
― Мне сказали, что у вас здесь проводится большой турнир по покеру? ― улыбнулся карлик.
Одет он был прилично, новый костюм, даже котелок нашёлся. Никакой заплечной сумы. Взгляд, при этом, всё тот же. Хитрый, назойливый, лживый.