— Ну… — он шумно выдохнул и снова глянул в миску. — По крайней мере, если меня не убьют на фронте, то точно угробят этим рагу.
Адельхайд молча размешивала ложкой жидкость, не решаясь есть. Её пальцы дрожали от холода — в помещении было сыро и прохладно. На ней была тонкая майка, поверх которой она наскоро накинула пальто. Оно не спасало: ткань тяжёлая и холодная от ночной влаги.
Йохан заметил её дрожь, прищурился, чуть наклонился ближе.
— Ты вся трясёшься. Замёрзла, да? Твоё пальто как моя шутка, толку никакого.
Йоханнес, всё ещё ковыряясь в миске, сделал вид, что шутит, но голос предательски дрогнул.
— Я всё равно пойду. Добровольцем.
— Ты сам слышал, тебя не примут, — Адельхайд подняла на него глаза, нахмурилась.
— Пусть. Мне плевать, что они думают. Я пойду, Адель. Ради матери. Чтобы… ну, чтобы хоть как-то было не так тошно.
— Йохан… — начала она, но замолкла. В горле застрял ком.
Йохан откинулся на скамью, вытирая рот рукавом.
— Мне плевать, возьмут или нет. Буду таскать ящики, чистить сапоги, хоть землю жрать. Главное — быть там. Не тут сидеть и ждать, когда очередная бомба на голову рухнет.
Он снова посмотрел на неё — впервые за долгое время взгляд был твёрдым, решительным. Юношеским порывом.
— Ты с ума сошёл, Йоханнес? — её голос дрожал от злости. — Думаешь, там тебя ждут с распростёртыми объятиями? Там смерть. Там мясо и насилие. Ты слышал, что они сами сказали, минуты не протянешь!
Адельхайд резко поставила ложку на стол.
— А Фенрир? — вдруг выпалила она, наклонившись к нему ближе. — Он останется без второго друга.
— Адель. Если я останусь здесь, я сойду с ума. Я каждую ночь буду видеть мать.
Адельхайд смотрела, как Йоханнес отодвинул табурет, встал и медленно пошёл к выходу из столовой.
— Дурак, — прошипела она ему вслед. — Эгоист чёртов. Думает только о себе.
Она резко толкнула миску, та чуть не упала на пол, а сама уткнулась лицом в ладони. В груди копилась досада.
— А я? — почти беззвучно вырвалось у неё. — Я что, хуже? Я не пойду?
Она сжала пальцы в замок, потом тут же разомкнула их и вцепилась в край стола. Руки дрожали, не находя себе места: то скользили по штанам, то метались к волосам. Казалось, любое движение только сильнее выдаёт её смятение. Плечи приподнялись, дыхание сбилось — тревога жгла изнутри, и она никак не могла её спрятать.
После столовой их привели в комнату с койками. Здесь не было ничего приметного — ряды одинаковых железных кроватей, пара сундуков. Адельхайд нашла свою койку рядом с матерью. Эльза уже лежала, молча сложив руки на груди, словно в молитве. Глаза её были открыты, но пустые, смотрели в потолок.
Адель медленно сняла пальто, аккуратно уложила его у ног и опустилась на жёсткий матрас. Ноги ныли, веки стали свинцово тяжёлыми. Она ещё хотела что-то сказать матери, но усталость стиснула её. Через минуту дыхание выровнялось — девушка сладко провалилась в сон.
Глава 3: Тропой беглецов
Глава 3
Она очнулась рано. Тяжёлые веки, гул в голове, тянущая усталость во всём теле. Перевернулась на другой бок, натянула одеяло повыше — сон больше не возвращался. Вместо него чувствовались торопливый стук сердца и беспокойство, которое не давало покоя. Рядом, на полу, лежал Фенрир. Огромный дог мерно сопел. Не раздумывая, девушка опустила руку вниз, обняла его за шею и прижалась лбом к боку. Дог во сне пыхнул.
— Ты хоть понимаешь, да? — прошептала еле слышно. — Если он пойдёт, а я останусь…
Ответом стало его спокойное, почти убаюкивающее дыхание.
Резко поднявшись, Адельхайд натянула пальто прямо на тонкую майку, застегнула пояс. На цыпочках прошла меж спящих. Во дворе штабного особняка солдаты уже таскали ящики, переговаривались, даже смеялись.
Сделав резкий вдох, шагнула по каменным плитам двора, ища глазами место записи. У стены притаился массивный стол, грубый, неровный, а за ним — офицер, листавший объёмную книгу с чернильницей сбоку. Перед столом тянулась очередь. Ткань пальто тяжело липла к спине, ладони мгновенно стали влажными, словно их окунули в воду. Впереди, один за другим, люди подходили к столу и диктовали свои имена, а офицер, не отрывая взгляда от страниц, быстро чертил новые строки.
— Следующий.
Внезапно внутри неё вспыхнуло желание записаться в добровольцы. Она опустила взгляд, не в силах контролировать слова, вырвавшиеся из уст:
— Адельхайд Штольц.
Глаза офицера на миг прищурились. Обвёл её взглядом сверху вниз — тонкая майка под пальто, худые руки, острые плечи. Уголок рта дёрнулся в усмешке.