— Вас накрыло. Вы под бомбами. Считайте, что вы трупы, — произнёс он спокойно, без тени эмоций.
Возмущённый гул поднялся над строем.
— Мы только легли!
— Да сколько можно, капитан?!
— Мы же люди, а не железо!
— Не нравится? Значит, придётся работать в два раза больше, чтобы хоть кто-то из вас выжил, — капитан повысил голос. — Собаки живут дольше вас.
Он раскрыл блокнот:
— Через два часа выход в море. Переход ночью. К рассвету высаживаемся у Фалькенбрюга. Там наши части держат оборону третий день. Наша задача: усилить линию, закрепиться и не дать врагу прорвать город до подхода основных сил
Он выдержал паузу и добавил, уже жёстче:
— Вопросов нет. Готовиться. Добро пожаловать на войну. Отныне вы… отряд «Щит».
Адель стояла, тяжело дыша. В груди ощущалась гордость. Не думала о страхе и не знала, что он может быть. Всё впереди казалось правильным, как в героических книгах. Она хотела сделать один шаг, и мир должен был измениться. Но внутри оставалась тоска по матери, тёплая и ноющая. Прошла неделя, а её голос всё ещё звучал в голове.
Как бы их ни называли, солдатами, новобранцами, добровольцами, всё равно это были дети, которые могли сейчас бегать по пыльному двору с мячом. Девочки могли помогать матерям, печь оладьи, смеяться над пустяками. А теперь они стояли на корабле, слушая крики чаек, пролетавших рядом.
— Эй, Адель, — позвал Йоханнес. За его спиной доносился лёгкий стук когтей.
Фенрир подставил нос под руку хозяйки, ожидая ласки. Дог весело лизнул ладонь, радовался, что они вместе.
Вокруг крейсера волны мягко шептали, плескались о борт, а сталь корабля, отполированная и холодная, чуть блестела на солнце, обрамляя их маленький мир. Вдалеке мерцали серебристые брызги, и крики чаек казались почти музыкой, чуть тревожной, но приветливой. Рекруты скученно расположились по бортам и в коридорах — кто сидел, кто прислонился к перилам. Рядом с ними стояли старшие офицеры, шаги которых отдавались в груди как предостережение, а ветер с моря доносил солоноватый запах воды.
Адель смотрела на линию моря, где вода едва касалась небес. Там вдали угадывался силуэт берега, цель, к которой тянуло с тихой неумолимой силой. Она не думала о том, что будет дальше, не пыталась заглянуть за горизонт. Просто стояла, ощущая гул корабля под ногами, ровное дыхание ветра и тяжесть каждого мгновения. Всё вокруг шептало о переменах, о том, что старое остаётся позади, а впереди ждёт что-то новое, неизведанное, где решается всё, жизнь, судьба, свобода.
— Тихо сегодня, — нарушил паузу Йохан.
— Немного, — ответила Адель.
Свет медленно пробивался сквозь утренние облака. Йоханнес исчез так тихо, что Адель даже не успела заметить, как рядом уже оказался капитан Карл Ротман. Он неспешно зажёг сигарету и протянул ей, без слов. Адельхайд нахмурилась, забрала её и спрятала в карман. Курить не хотелось, раздражал запах дыма и эта привычная уверенность мужчин, будто мир под их контролем.
«Как отец», — промелькнула мысль.
Судно качало, а ветер дергал за шинель Ротмана, не трогая его стойкой фигуры.
— Готовьтесь, — бросил он, и его голос рассёк палубу, как удар кнута.
Пальцы невольно скользили по ремню винтовки, проверяя, что оружие всё ещё у неё. Внутри стояла удивительная тишина. Ничто не дрожало, даже сердце будто замедлило ритм, и странное спокойствие окутывало полностью.
Крейсер вдруг резко скосил вправо, и рекруты, едва удерживаясь, катились по палубе, как колобки. В ту же секунду где-то рядом вспыхнул взрыв — вода поднялась в клубах черно-серой пены.
— Подводные мины! — донёсся протяжный крик с капитанской.
Палубу штормило, бросало туда и сюда, будто огромный зверь играл с ними, перекатывая по морю, а корабль скрипел и стонал, сжимая все свои железные суставы в напряжении.
Взорвался следующий заряд прямо у носа корабля. В ушах звенело, гул вибрировал в костях. Ротман что-то выкрикнул, но его слова терялись в реве взрывов. Солдаты кидались с места на место, хватали каски, цеплялись за поручни, пытаясь не рухнуть.
Ноги скользили по скользкой палубе. Вдали, лежала девушка — та, что вчера делилась историями о своём женихе. Кровь растекалась по её щеке. Она не двигалась.