— Довольно! — оборвал председательствующий. — Кто-то ещё хочет высказаться? — Он обвел совет глазами.
— А ведь помнишь, Альфред, — глядя вглубь зала, начал Роберт, — какие приятные заседания проходили в твоём замке. Из стали и камня. Второго такого в Европе до сих пор нет. Окна там не открывались никогда, даже в самую жару. На стенах не висело ни одной картины. Даже наших портретов. Ты говорил — боишься пожара. Мы прощали всё. Но ты завёл там библиотеку. И заставил нас сменить место. — Лицо говорившего исказила гримаса. — А какой был бридж в винных подвалах! Какой был бридж! А дивный особняк в Крыму, помнишь? Только он и остался от тех лет. С гербом на балконе. Особняк жив. Стоит! Что бы ты ни удумал! Сколько мерзавцев прошло через него. Великое не остановить!
— А я предупреждал, что он начал страдать депрессиями! Месяцами! — прервал его человек в странных очках, тыча пальцем в обречённого. Тот явно силился что-то сказать, двигая мышцами лица. Глаза ни секунды не оставались на месте.
— И ты, ублюдок, решил ускользнуть от возмездия. — Старший с ненавистью глянул на белое от ужаса лицо привязанного к стулу. — Мало ли к чему мы приходим в конце жизни. Все к чему-то приходят. — Он перевёл взгляд на сидящих за столом. — Но выполни то, под чем подписался! — Председатель снова взял лист и потряс им перед собой. — А если отказываешься, прими смерть. Лютую. Таков порядок. Никому, — он пристально посмотрел на Сергея, — никому не позволено нарушать договор! — И, снова обведя взглядом остальных, прошипел: — Только однажды, помните того, с розой?
— Но тогда не было ничего подписано, не было требований, ваша честь! Мы брали обязательства в одностороннем порядке!
— Именно. Именно в том и отличие. Потому и впустую, — уже задыхаясь от гнева, прохрипел сидящий во главе стола. — А этот, — человек в глубине зала вдруг судорожно заёрзал, — позволил себе неслыханное. И что же? В момент свершения справедливости, в самый момент возмездия всё рушится! — Он снова вперил взгляд в Сергея. — А значит… ну!
Все напряглись.
— Прецедент! — выпалил человек с красным платком в нагрудном кармане, и капли пота выступили на его лице. Старший недовольно махнул рукой.
— Предательство! — испугавшись сказанного, тихо проговорил тот, что слева.
— Среди нас? Исключено! Невозможно! — раздались голоса.
— Кого предавать-то? Всё давно предано! — перебил председательствующий. — Осталось только себя. Но и закон вам известен! Вспомните того, у Врубеля на картинах. Чем кончил? Или отшибло всё? — Тон снова стал угрожающим. — Других невозможно, только себя, — выдавил он. — Нет, я всё-таки заставлю вас перечитать книгу Летавра, — его зубы заскрипели.
— Сбой какой-то, может… — осторожно произнёс Роберт.
— Уже ближе!
— В шлюзе дыра! — воскликнул красный платок.
— Наконец-то! — Старший со злостью ударил рукой по столу. — Ненамеренное проникновение в событие. Я тогда сразу догадался. Помните, этот Лорно, писака. Предупреждал ведь, нет книжонки в условиях договора, так ведь убедил вас! Позволили напечатать!
— Вы несправедливы, ваша честь, — неожиданно вмешался левый. — Общим было желание вовлечь как можно больше этих тварей в оккультизм, эзотерику, ну и в наше прямое дело. И результат имеется. Одна передача об экстрасенсах скольких сбивает! И как платят нам организаторы с участниками! Ведь это прямо запрещено их Библией! Не косвенно, как иное, а прямо! А современное искусство? Ублюдков, простите, «наших» становится всё больше и больше. Нельзя не замечать очевидной пользы. Так что ваша оценка не совсем справедлива, — уже тихо добавил он.
— Отчасти соглашусь, — голос старшего смягчился. — Но цена! Всё измеряется ценой. Напомню слова, с которых начинается книга. Они гласят…
— За всё надо платить! За всё надо платить! За всё надо платить! — заорали вдруг сидевшие, перебивая друг друга, словно горя желанием показать, что и они не только держали в руках ту самую книгу.
Главный одобрительным взглядом обвёл членов клана.
— А раз так, — снова начал он, — кто-то виновен и кто-то должен заплатить! Полную цену!
— Должен! Должен! — раздались голоса.
Все повернулись к Сергею. Он сидел ни жив ни мертв.
— Нет! Не с него. Мы даже коснуться его не можем пока… Возможно, это тот, кого мы ждём. От самого. — Задумчивый взгляд на секунду скользнул по гостю. Председатель вдруг резко повернулся к мужу Хельмы. Все с удивлением на лицах сделали то же самое.
— Как? Как такое могло случиться, Регонд? Как смогла вырваться она от тебя?