Продвигаясь вперёд, перед глазами молодого человека раскрывались всё более мрачные сцены разрушения. Внутренности разбитых труб, некогда транспортирующие химикаты, теперь превратились в изуродованных ран бетонного пола, из которой поднимались к потолку столбы ядовитых паров. Прикосновения газа наносило болезненный укус, оставляя на коже химические ожоги.
Пробираясь сквозь мрак, юноша натыкался на камеры, где за решётками оставались заточенные люди. Лица, застывших от ужаса, пробивались через темноту, каждый смотрел на молодого человека со смесью отчаяния и надежды. А у других камер Ториан шагал, как мимо памятников, теперь служащих могилами для тех, кто был похоронен заживо под обломками бетонных плит и искорёженного металла. Руки всё ещё тянулись к жизни, пробиваясь наружу.
Минуты сменяли одна другую, пока вдруг словно из-под земли, Ториан не выбрался на обширную площадь. Взгляд упал на опрокинутый памятник основательнице Доминиона. Вокруг пьедестала разбросаны сложенные в кучи тела погибших. Вдалеке отряд солдат вёл стрельбу у края площади. Их голоса, полные отчаяния и ярости, перекрывал лишь треск лазерных лучей.
В сумрачном мире, где каждая тень казалась врагом, Ториан бесшумно прокрался к пристройке, чьи главные входы были деформированной и замурованной обломками. Это решение укрыться не было вызвано желанием отдыха, а скорее глубоко врождённым инстинктом самосохранения, который в руинах этого места стал единственным верным спутником. То, где не могло быть выживших
Забравшись через окно в пристройку, сквозь разбитые стёкла убежища Ториан стал свидетелем страшной картины: шестеро солдат жёстко толкали восьмерых заключённых к подбитому бронетранспортёру. Воздух был тяжёл от напряжения, когда пленников построили в неуклюжую шеренгу перед останками машины. Секунды тянулись мучительно долго, пока не прогремел оружейный залп. Тела пленников безжизненно осели на землю, тяжело и безвольно, словно мешки с гнилыми овощами. Солдаты, не проявляя ни тени сожаления или сомнения, методично принялись собирать кровавые тела, затем волокли их к накопившейся куче мертвецов у разрушенной статуи, сооружая мрачный мемориал поражению империи.
Выждав, когда из поля зрения пропадут солдаты Доминиона, Ториана выбрался из своего укрытия. Пробираясь через мрачные и грязные руины, юноша осторожно осматривал окрестности. Пустынные остовы зданий, стены которых покрылись подтёками и грязью, казались сейчас бесконечными лабиринтами скорби. Он шёл мимо обломков и разрушенных стен, каждый шаг оставляя следы в густой, вязкой грязи, смешанной с пеплом прошедших пожаров. Вдруг в этом зловещем молчании, его взгляд обнаружил трагичную картину: тело охранника, безжизненно похороненное под гигантским обломком потолка. Его ноги были раздавлены массой бетонного мусора.
Ториан осторожно подошёл к погибшему воину, внимательно осмотрел и убедился, что боец мёртв. Полностью покрытый грязью и пеплом, юноша снял с себя порванные одежды имперского флота и переоделся в форму павшего охранника Доминиона. Одевая чужую униформу, юноша бегло вспоминал фразы, которые слышал от солдат врага, стараясь прикинуться одним из них. Ториан Росс остался под завалами прошлого. Теперь перед ним возникла новая, безликая сущность бойца Доминиона. Лицо скрылось за визором потрескавшегося шлема, искажая видимую реальность. Опустив забрало, он снова двинулся к плацу.
На разрушенной площади, залитой свинцовым светом заката, Ториан неожиданно столкнулся с раненым офицером Доминиона. Солдат, скрывая боль под маской улыбки, говорил на смешанном диалекте. Объясняя жестами, он указал на бронетранспортёр, мрачно выделяющийся среди обломков зданий. Несмотря на акцент и незнакомые слова, Ториан понял офицера и молча кивнул, повернувшись в направлении машины.
Подходя к бронетранспортёру, покрытому тёмной краской, с пиратскими символами, оснащённому шумно работающими мотором, молодой человек осторожно залез в машину. Внутри сидело лишь всего восемь солдат, составляя четыре пустых места в корме транспорта.
Большинство бойцов были измотаны и ранеными, что сделало атмосферу внутри машины напряжённой. Ториан выбрал место в углу кормы, стараясь оставаться незаметным. Когда транспорт начал двигаться, старые броне листы стонали под нагрузкой, а каждый новый толчок углублял чувство опасности, витающей в воздухе.