Лиомин с тяжёлым вздохом посмотрел на племянника. Его голос был спокойным и расслабленным, в глазах мелькала тень усталости: — Да, Ториан. Твоего наследства больше нет. Я его всё потратил, — мужчина медленно поднялся, движения были вялыми, как будто шаг был в тягость. Взяв бутылку, он наполнил бокал, и каждый глоток казался прощанием с прошлым.
Слова дяди ударили по парню, как гром среди ясного неба. Мгновенно подскочив, а затем резко опустился обратно в кресло, пытаясь справиться со рвущимся из груди дыханием. Глаза были широко раскрыты, отражая в себе полное недоумение, что заставило сердце замереть. Мир вокруг словно перевернулся, оставив планы и мечты о продолжении дела родителей в руинах.
Молодой человек попытался что-то сказать, но голос задрожал, словно отказываясь выдавать слова. Затем, собравшись с силами, юноша с трудом произнёс: — Как ты мог это сделать, дядя? Так поступить со мной и памятью о родителях? — слова становились всё более уверенными и напряжёнными, в голосе чувствовалось, как гнев начинал брать верх.
Лиомин, ощущая тяжесть каждого слова, которое собирался произнести, сделал глубокий вдох. Взгляд, полный скорби и сострадания, медленно поднялся на Ториана. — Слушай, — начал мужчина, чей голос был низким и тяжёлым, как будто каждое слово было бременем для дяди, — я понимаю твой гнев и разочарование, но есть вещи, о которых ты ещё не знаешь.
Губернатор сделал паузу, словно собираясь с силами, чтобы продолжить, — Я потратил наследство родителей не на себя. Это ушло на твоё воскрешение, — глаза теперь были полны решимости, и жестом подчеркнул серьёзность слов.
— Когда тебя нашли после той ужасной аварии, ты был в критическом состоянии, — продолжил мужчина, чей тон стал ещё более тихим и интимным, как будто он делился самым сокровенным, — Правительство не видело смысла инвестировать в твою реанимацию. Ты был клинически мёртв, и шансов было мало, — Лиомин опустил голову, его плечи слегка поникли, отражая тяжесть принятого решения.
— Но твоя мать на смертном одре попросила меня позаботиться о тебе, — дядя вновь поднял взгляд, полный решимости, на племянника, — я исполнил её последнюю волю.
В голосе звучала нотка гордости, несмотря на всю печаль ситуации, — Все средства, которые были предназначены тебе, я направил на самые передовые лечебные процедуры, чтобы хоть как-то тебя вернуть к жизни, — мужчина сжал кулаки, словно пытаясь удержать в себе эмоции.
— Это было единственное, что я мог сделать, чтобы хоть как-то возместить утрату твоих родителей, — закончил дядя, в чьём голосе прозвучала окончательность, словно ставилась точка в этом тяжёлом разговоре.
Ториан на мгновение ошеломлённый откровением, замер в неподвижности. Глаза, наполненные слезами, медленно расширились от удивления и боли, которую он пытался скрыть. Юноша открыл рот, чтобы возразить, но слова застряли в горле. Вместо этого молодой человек глубоко вздохнул, пытаясь обрести контроль над своими эмоциями.
— Я… я не знал. Думал, что правительство решило меня вернуть, но, — прошептал парень, чей голос в конце начал дрожать, отражая внутреннюю борьбу между благодарностью и горечью.
Ториан медленно поднялся, движения были неуверенными, как будто он только что научился ходить. Племянник подошёл к Лиомину, и руки слегка задрожали, когда юноша коснулся плеча дяди.
— Спасибо, — сказал молодой человек, чей тон стал твёрже, но в глазах всё ещё находились слёзы.
— Благодарю за то, что ты вернул меня обратно домой, — молодой человек обнял дядю, но в объятиях чувствовалась не только благодарность, но и непреодолимое чувство потери. Именно сейчас Ториан осознал. Лиомин является всем, что осталось от семьи.
Дядя, ощущая тёплое прикосновение племянника, мягко обнял юношу в ответ. Глаза, наполненные слезами облегчения и сожаления, смотрели на племянника с любовью и нежностью, — Я не хотел тебя обременять, — сказал мужчина тихо, чей голос был спокойным и усталым, но в нём звучала искренность, — Я боялся, что правда сделает тебя несчастным.
Лиомин, отступив на шаг, взглянул на Ториана с тяжестью в сердце, — Есть ещё одно дело, о котором мы должны поговорить," — начал мужчина, с голосом, что был полон решительности, но со звучащими нотками сожаления, — Твоя свадьба… она необходима не только для тебя, но и для нашей семьи.
Ториан, слегка нахмурившись, посмотрел на дядю с недоумением. — Свадьба? — голос юноши дрожал от неожиданности, а брови поднялись в выражении удивления.
— Да, — продолжил Лиомин, взгляд стал мягче, и мужчина положил руку на плечо Ториана, — Это поможет закрыть долги и позволит тебе занять место в имперском обществе, — взгляд мужчины искали понимание у Ториана, а голос звучал умоляюще.