Каждый шаг по блестящему мраморному полу коридора был как отражение сдержанной роскоши и что являются визитной карточкой современных имперских портов. Ториан, не отрывая взгляда от спины Марии, чувствовал, как рукоять пистолета уютно лежит в руке, придавая уверенности. Глаза, полные недоверие, словно был прикован к фигуре женщины, что в прошлом держала в плену. Мария, в свою очередь, казалась невозмутимой, словно была частью стальных и холодных кораблей, которые их окружали, взгляд был направлен вдаль, и она казалась полностью поглощённой своими мыслями.
Ториан смотрел на Волкович, что с уверенностью и привычной грацией шагала по коридорам космопорта. Взгляд был наполнен скрытым беспокойством, а брови незаметно сошлись в центре лба.
— «Так, всё, у вас была договорённость. Не стоит сейчас нарушать хрупкий мир», — подумал Ториан, гася в себе нервозность, но руку с пистолета не убрал.
Коридор вывел делегацию в один из ангаров, где тишина контрастировала с далёким гулом оживлённой зоны встречи пассажиров. Уединённое пространство, словно капсула, отсекаемая от внешнего мира металлическими переборками. Здесь стояла девушка, чей взгляд был опущен в пол, словно ища ответы в мраморной глади. Платье, дополненное пышной юбкой и богато расшитым серебряными нитями корсетом, подчёркивало театральность образа и создавало утончённое впечатление песочных часов, благодаря умелому крою ткани и невидимым конструкциям, что подчёркивали широту бёдер и стоячую, спелую грудь, демонстрируемая глубоким декольте.
Длинные волосы тёмно-каштанового цвета были аккуратно уложены, создавая естественный объём, в котором скромно укрывалась диадема, словно драгоценный секрет, охраняемый локонами. Широкое, круглое лицо освещало пространство своей свежестью, украшенное узким носиком и чувственными губами, которые казались приоткрытыми, словно задавали лёгкий вопрос или ожидали невысказанных слов.
Взгляд молодого человека, в тот же миг, как юноша вошёл в ангар, был прикован к девушке. Парень не мог отвести взгляда от изящной фигуры, облачённой в платье, что казалось произведением искусства. Глаза слегка расширились в восхищении, а уголки губ поднялись в едва заметной улыбке.
— «Какая неожиданность», — пронеслось в голове юноши, — «Эта девушка… она не просто красива, а воплощает собой всё то, что ценю в грации и образе дам. Но как же иронично, что именно с ней мне предстоит заключить фиктивный брак», — брови на мгновение сошлись в задумчивой гримасе, отражая внутренний конфликт.
За спиной Флавии возвышалась гора картонных и пластиковых коробок, которые, словно молчаливые свидетели множества путешествий, хранившие в себе личные вещи. Они были разных размеров и форм, некоторые обтянуты ремнями для безопасности, другие покрыты слоями пыли, что говорило о долгом хранении.
Ториан, стоя перед временным складом, с иронией подумал: — «Неужели в этих коробках моё приданное? Серьёзно, мне достанутся платья и туфли? Если так, то это будет весьма досадно», — брови нахмурились, а губы скривились в иронической усмешке, отражая недовольство и скептицизм.
Глаза Ториана скользили по коробкам, оценивая их содержимое, пока взгляд не остановился на юношеском силуэте, которая неожиданно появилась среди них.
Фигура стояла неподвижно, словно статуя, создавая контраст с хаотичной кучей коробок. Ториан задержал дыхание, удивлённый открытием. Тело непроизвольно подалось вперёд, а глаза расширились от любопытства.
— «Кто это?», — промелькнуло в голове молодого человека, присматриваясь к неожиданному гостю.
Юноша, чьё лицо было нежным и изящным, словно у девушки, имел коротко подстриженные волосы, напоминающие иголки ёжика. Повязка, полностью закрывающая глаза, придавала таинственный вид. Высокий, жилистый силуэт вырисовывался в тусклом свете ангара, одетый в чёрную безрукавку с капюшоном, которая облегала тело как вторая кожа. Серебристый кирасообразный нагрудник, сливаясь с корсетом, отражал мерцающие огоньки и штаны военного стиля со множеством карманов. Незнакомец поднял указательный палец, и медленного повёл его из стороны в сторону, будет о чём-то предупреждая.
Молчание, нависшее в воздухе, продолжалось ещё минуту, внося торжественности в уже заряженную атмосферу ожидания. Гостья, обладая всей достойной сдержанностью, не предпринимали попыток приблизиться или нарушить тишину первым словом. Баронесса Флавия стояла неподвижно, с опущенной головой, будто была фарфоровой куклой на подиуме элитного театра.