— Преподобный Ах-Кин, — с уважением произнёс Ториан, склоняя голову. Юношеский голос был тёплым и чётким, а мимика выражала глубокое почтение. В ответ старик кивнул, жест был медленным и величественным, а взгляд — проницательным, как будто мог видеть сквозь саму суть вещей.
За стариком последовали мелкие дворяне, их одежды были украшены яркими камнями и переливающимися тканями, отражающими свет фонарей. Представители корпораций, в строгих костюмах с логотипами компаний, шли с выражением деловой уверенности на лицах. Остальные гости, разнообразные по происхождению и статусу, добавляли картине мозаику различных стилей и мод.
Ториан, с тёплой улыбкой и открытым взглядом, приветствовал каждого, кто переступал порог зала. Рука поднималась в доброжелательном жесте, а голос звучал искренне. Молодой человек называл гостей по именам, демонстрируя уважение и личный интерес к каждому прибывшему, что придавало атмосфере особую теплоту и дружелюбие.
Люди с оживлением занимали места за столами, украшенными изысканными скатертями и блестящей посудой. В воздухе витало тёплое приветствие, и звучали радостные реплики, когда они обменивались новостями и впечатлениями. Свет от множества фонарей мягко отражался на стёклах бокалов, создавая игру теней на лицах гостей.
Но внезапно, сквозь гул голосов и тёплую атмосферу, Ториан заметил, как через толпу пробирался человек знатного вида. Он был одет в элегантный тёмный костюм, который подчёркивал стройную фигуру и придавал ауру уверенности и власти. Движения были размеренными и полными достоинства, а взгляд — проницательным и сосредоточенным, словно он искал кого-то или что-то в этой толпе.
— Ториан Руссо, — воскликнул неизвестный, чей голос отдавался вызовом, а глаза искрились предвкушением битвы. Мужчина медленно провёл пальцем по рукояти клинка, словно приглашая к схватке.
— Да? — спокойно, но с угрозой в голосе, ответил Ториан, медленно положив руку на меч; взгляд не отрывался от лица незнакомца.
— Я господин Пир, и вызываю вас на дуэль, — тон мужчины был решительным, а взгляд пронзительным, как будто уже видел исход поединка.
— По какому поводу, господин Пир? — холодно и с измеренной неприязнью в голосе спросил Ториан, брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию, выражая презрение к сопернику.
— За оскорбление моей сестры. Вы поставили её в неловкое положение после корректного замечания вашей будущей супруге, — голос Пира был грозным, а глаза, впившиеся в Ториана, пылали гневом и обидой.
Молодой человек стоял, словно окаменевший, вспоминая роковой вечер. В глазах мелькала тень боли, когда юноша возвращался мыслями к тому моменту, Флавия чуть не стала жертвой насмешек и унижений. Молодой человек помнил, как сердце забилось в груди, когда встал на защиту её чести, отразив нападки.
— Как интересно, — с иронией в голосе прозвучало обращение Ториана к Пиру.
— «Похоже, Флавия предвидела, что на свадьбе может произойти дуэль», — мысленно добавил молодой человек, на лице появилась язвительная улыбка, а взгляд — пронзительным. Юноша перекатил в руках меч, словно взвешивая варианты, которые могли последовать за этими словами.
Молодой человек ощутил, как воздух стал напряжённым от ожидания. Гости, словно привлечённые магнетизмом предстоящего события, собрались вокруг, глаза сверкали любопытством и волнением. Люди шептались, обмениваясь догадками и предположениями, движения были осторожными и в то же время полными ожиданиями.
— Хорошо, я принимаю ваш вызов, — сказал Ториан, чей голос был твёрдым, а взгляд — спокойным и уверенным.
Молодой человек повернулся к служителям храма, жесты были чёткими и властными, — Дуэль будет проводиться на клинках. Организуйте нам место.
На крыше храмового комплекса среди величественных террас было выбрана арена для дуэли. Небо над ними было мрачным, и тучи сгущались, как будто сама природа протестовала против предстоящего события. Служители церкви хотя и с недовольством, но всё же разрешили провести дуэль на этом фоне. Ветер начал нарастать, вихри пыли поднимались в воздух, создавая атмосферу напряжённого ожидания.
Вокруг площадки, где должна была состояться дуэль, собралась небольшая, но оживлённая толпа зрителей. Среди них, словно статуя возвышался глава храма. Лицо старца было непроницаемым.
— Господин Ах-Кин, — голос, обратившийся к жрецу, был уважительным и немного напряжённым, — Вы, как хозяин храма, будьте судьёй этой дуэли.
Священнослужитель медленно кивнул, жесты были размеренными и достойными. Ах-Кин согласился быть арбитром, и решение было встречено одобрительным шёпотом среди собравшихся. Все понимали, что слово старца будет окончательным и неподлежащим обсуждению.