Флавия застонала, спина выгнулась, когда Ториан начала медленно посасывать и прикусывать сосочек. Юноша опустил руку вниз, просунув между женских ног. Лоно супруги было скользким и мокрым от желания. Молодой человек медленно начал дразнить клитор, потирая кругами, пока Флавия слабо извивалась под мужем.
Юноша осторожно скользнул пальцем в лоно, чувствуя, как стенки медленно сжимали плоть парня. Парень добавил второй палец, растягивая и продолжая поглаживать клитор. Флавия сквозь прерывистое дыхание выпускала громкие, неконтролируемые стоны.
Ториан понимал, что супруга близко, и медленно начала наращивать движения пальцев. Резко лоно девушки сжалась вокруг юношеской плоти, давая понять, что баронесса кончила. Но молодой человек продолжал ласкать клитор, растягивая оргазм как можно дольше.
Юноша навис над ослабленной девушкой. Мужская головка сверкнула у влажного женского лона. Молодой человек медленно скользнул в баронессу, наслаждаясь ощущением от тесных стенок вокруг собственной плоти. Флавия ватными ногами попыталась обвить талию парня, но вышло лишь раздвинуть шире.
Ториан начал толкаться, бёдра двигались в медленном, устойчивом ритме. Флавия встречала толчки, стоны вновь начали слетать с губ девушки. Молодой человек выпрямился. Взгляд блуждал по фигуре жены. Одна из рук парня легла на клитор девушки и начала медленно массировать, не отрываясь от движения бёдрами.
Темп нарастал. Стоны баронессы становились всё громче. Кожу молодого человека покрыла мелкая дрожь. Тяжёлое дыхание, стекавший по телам пот. Резко лоно девушки сжалась вокруг члена Ториана, ноги на миг поднялись. А затем медленно опустились, тело обмякло. В этот момент юноша уже не мог сдерживаться и резко вытащил орган, выпуская всё на живот супруги. Затем осторожно лёг рядом с женой.
Баронесса и лейтенант лежали вместе в полумрачной комнате, тела слились в нежном объятии. Пляшущие тени от танцующих огоньков отражались на их коже, поглощая их в уюте и тепло.
Флавия медленно проводила пальцами по волосам Ториана, девичье касание было нежным и успокаивающим, пока ласковый тон шептала сладкие слова в уши молодого человека. Женский голос был как лекарство для юношеской души успокаивая. В тишине зазвучала древняя колыбельная, передаваемую из поколения в поколение в семье Омин.
Ториан закрыл глаза, сдаваясь нежному ритму девичьего голоса и прикосновению пальцев. Юноша погружался в состояние удовлетворения, всё глубже в объятиях своей жены.
— Доброе утро, мой муж! — сказала Флавия с лёгкой улыбкой, мягко произнося каждое слово, когда увидела молодого человека. Глаза светились теплом, а руки легли друг на друга перед пустой тарелкой.
— Доброе утро, моя жена, — ответил Ториан, чей голос звучал менее энергично, и юноша подавил зевок, прежде чем продолжить. Взгляд был приземлённым, а движения — медленными и вялыми, когда направился к стулу.
Маленькая столовая была укромным уголком, где каждый элемент интерьера говорил о давно минувших временах. Длинный деревянный стол, отполированный до блеска, занимал центральное место в комнате, а поверхность отражала мягкий свет, проникающий сквозь небольшое окно. Буфет, уставленный разнообразной посудой и семейными реликвиями, добавлял комнате ощущение домашнего тепла. Несколько массивных стульев с высокими спинками были аккуратно расставлены вокруг стола, их тёмное дерево гармонировало с каменными стенами. Украшенные лишь несколькими старинными картинами, и камин с потрескивающими поленьями создавали атмосферу уюта, наполняя пространство теплом и историей. В воздухе витал лёгкий аромат дыма и воска, а тихое потрескивание дров в камине добавляло уюту этому пространству, словно оно было частью другой эпохи, забытой, но живой в каждой детали.
Глаза молодого человека упали на жену. Утреннее платье, выполненное в оттенках тускло-серебряного цвета, мягко обволакивало фигуру, создавая игру света и тени на коже. Длинные рукава платья изящно завершались у запястий, а высокий вырез подчёркивал грациозность шеи. Ткань легко колыхалась при каждом движении, добавляя образу элегантности и воздушности. В этом наряде Флавия напоминала скульптуру из благородного металла, ожившую под лучами рассеянного утреннего света, проникающего в комнату.
Ториан, созерцая Флавию, не мог не замечать контраста между утренним обликом и тем, как она выглядела ночью. Она была воплощением утончённой и спокойной элегантности, а под звёздами красота становилась более осязаемой, тёплой и живой. Ночью во Флавии просыпалась страсть, что придавало пикантность в образе.