Ториан ощутил, как по спине пробегает мурашки. Мария была так близко, что он почти мог чувствовать её дыхание: — У тебя, собственно, нет выбора, но я всё равно спрошу. Как тебе такой вариант?
В голосе Ториана чувствовалась колеблющаяся уверенность, когда он ответил: — Об адекватности, могу то же самое сказать и о вас.
В его собственных ушах звучали голоса, вопиющие о предательстве и чести. Взгляд молодого человека невольно упал на металлический щуп с острыми лезвиями. В голове страх смешивался с желанием выжить: — "Я не хочу умирать. Ведь это наш шанс. И если что-то пойдёт не так, мы можем всё равно попытаться сбежать. А отсюда не удастся. Наши крики останутся здесь навсегда."
Ториан понял, что его воля постепенно тает под жёстким, но убедительным влиянием Марии. Все его уверения в собственной непоколебимости исчезли, как дым; поставленный перед фактом безвыходности, ощущая себя всё более угнетённым и бессильным.
Под воздействием внутреннего голоса, который становился всё настойчивее и сильнее, Ториан чувствовал, как решимость становится мягче. Этот шёпот в голове, призывавший к самосохранению, заглушал все другие, что вопили о патриотизме и верности. Юноша пытался убедить себя, что всё ещё контролирует ситуацию, даже когда угроза щупа, мерцающего в свете приборов, внушала глубокое беспокойство.
— "Да, я могу им пообещать, что приведу к имперским сепаратистам. Но во время пути я смогу сбежать. Постараюсь," — мысленно уговаривал себя Ториан, а на лице отражалась мучительная решимость, словно пытается поверить в своих словах.
Когда он начал говорить, его голос задрожал, выдавая нервное напряжение: — Я согласен на ваше предложение, — робко сказал юноша, медленно поднимая голову и встречаясь взглядом с Марией, который выражал надежду на понимание.
Девушка, казалось, уважила его решение. Она распрямилась, стойко перебирала пальцами, сплетёнными за спиной, что добавляло ей авторитетности.
— Распоряжусь, чтобы тебе принесли пищу и сменили на камеру временного содержания, — сказала Мария со строгим голосом.
— Налаживать контакты вы будете через тридцать шесть часов. А до этого отдохнёте, — продолжила она, переключая возле двери кодовые замки, убирая щупы и командуя охранниками с полной уверенностью в своих действиях.
Как только дверь зашипела, шум в глухих коридорах ударил по ушам молодого человека. Стоны и крики набирали силу, наполняя атмосферу давящей грузностью. Стены, покрытые неизвестным налётом времён и страданий. Воздух был насыщен запахом отчаяния и гнили, проникающий в лёгкие, создавая иллюзию вкуса жизней, потерянных в этих стенах.
По коридору, окутанному всепоглощающей мглой и страхом, молодой человек двигался, изо всех сил, стараясь избегать встречи взглядов с теми, кто был заперт за железными прутьями. Отблески светящих ламп лишь усугубляли кошмарность картин, высвечивая контуры почти безжизненных тел, покинутых надеждой. Заключённые, чей вид был далёк от человеческого, больше напоминали забытые образы из ночных кошмаров. Истощённые тела, на которых кожа казалась не более чем рваным покрывалом для искалеченного внутреннего мира, выглядывали из темноты. Один из заключённых с длинными грязные волосы, скрывающие лицо, с тощей фигурой, выпирающими бугорками грудей, узкой талией и окостеневшими ногами. Эта заключённая вплотную подошла к решёткам камеры. Полный ненависти взгляд пронзил молодого человека, вызывая в душе отчаяние и боль.
— Что ты так смотришь на меня?! — грозно шептал он, после чего продолжил в мыслях: — «Я не предатель! Хочу жить! Просто уцелеть! Ты бы также бы сделала. Или что-то иное».
Молодому человеку казалось, что все пленники знали о сделки с волчицей. От аромата, представляющий собой смесь мочи, пота и слёз — настолько сильно обволакивал юношу, будто пытался задушить.
Неожиданно для молодого человека, сопровождение остановилось у одной из дверей. Мария распахнула её, и охрана втолкнула Ториана в камеру. Девушка встала в проём. Свет обрамлял её силуэт, делая похожим на ангела, создавая обманчивое впечатление.
— Через тридцать шесть часов я появлюсь здесь вновь. До этого времени, считай, у тебя будет возможность отдохнуть от войны, — отозвалась Мария, с немного саркастичными нотками в голосе: — В случае новых идей или возможных предложений, а также — высказываний, ты можешь позвать меня. Но не более двух раз. Надеюсь, всё понятно?