Поэтому дальше от нас мало что зависело. Во-первых, общее состояние отряда было таким, что… в общем, мы сильно устали за этот месяц. Во-вторых, мы были единственными, кто в течение месяца не воспользовался ни единым своим отпуском, хотя в кодексе Дозора чётко прописано наличие возможности покинуть Дозор на неделю, когда ты ведёшь охоту на тварей протяжённостью в месяц.
Более того, дел накопилось. За время похода я успел собрать немалое количество артефактов, которые планирую провести через Пункт Дозора в чёрную. Воспользуюсь своим положением, не убудет.
А ещё, конечно же, приём. Он должен был вот-вот состояться. За время в тумане я ни разу не связался с Любомиром Грибниковым, но был уверен, что старина своё задание выполнит и подготовит родовое гнездо Громовых к мероприятию.
Когда в полуразрушенный аэропорт прилетели первые грузовые самолёты, мы уже неделю как находились в расчищенном городке. Обжились в небольшом доме, где нашли что-то похожее на кровати, в которых можно было поспать. Еду добывали самостоятельно, хоть в такой заснеженной местности это и вызывало массу неудобств.
Но главное крылось в другом. Туман отступил, а значит и тварей вокруг стало гораздо меньше. Нас пытались разбить малыми группами, сетуя на нашу усталость, но в конечном итоге мы сохранили позиции и не сдали мерзким ни единого метра земли.
На восьмой день нахождения в Долгощелье к нам прибыл первый боевой вертолёт, из которого вышел Аристарх Оболенский. Худой, постаревший и бледный, но улыбающийся.
Заметив меня на площадке, он вышел из вертолёта и устремился в мою сторону с вытянутой рукой.
— Рад видеть в здравии, — уставшим голосом приветствовал столп, крепко обняв меня. — Выглядишь так, будто тебя переехал грузовик.
— Вы тоже не отстаёте, — усмехнулся я.
— Месяц беспрерывных боёв, а как ты хотел? — вздохнул он, оглядываясь. — Долгощелье… Этот город я посещал совсем ребёнком. Жаль видеть в его таком состоянии. Быть свидетелем того, во что его превратил туман.
Я кивнул его словам. На самом деле, мои удары добили город. Но решил об этом умолчать.
— Как себя чувствует войско господина Державина? — спросил я.
— Неплохо. Им, конечно, сложнее пробиваться, чем нам. Всё же левый фронт продвигается чуть ли не в двадцати километрах от моря. Но Державин не просто так является десятым столпом Империи. Со дня на день его войско сменит курс и вольётся в наше. Смысла создания коридора больше нет, а значит и лишние жертвы ни к чему.
— Хорошо, — отозвался я. — В таком случае, операцию можно считать завершённой. Следующие полгода наш Контрольный пункт будет отстраивать укреплённый район в этом городке, а Дозорных будут отправлять на задания выше линии, по которой мы прошлись. Земля от линии Архангельск-Долгощелье должна быть полностью расчищена от тварей тумана.
— Согласен, — кивнул столп. — Даже не верится, что мы проделали такую работу. Об этой дерзкой операции будут писать в учебниках истории.
— Если Романов не запретит, — улыбнулся я.
— Да брось, — отмахнулся Оболенский. — Романову выгодно это. Только представь, сколько баллов к репутации он получит после того, как обнародуется информация о расчистке такого огромного куска Империи. Как минимум, это выход в открытое море, который был заблокирован. Экономика нам скажет спасибо.
— Как себя показали мои бойцы?
— Японцы-то? — задумался столп. — Ну, слушай, я не думаю, что без них мы бы продвинулись так далеко. Я в одиночку точно не осилил бы такую операцию. Да и Державин передавал, что эти бойцы в шаге от обладания высшим рангом. В общем, эти ребята звери.
— Много из них погибло?
— Одиннадцать человек, — отозвался столп. — Мы их как зеницу ока охраняли. Чуть что, сразу в тыл, к целителям. Таких терять опасно, второй подобный отряд хрен кто нам подарит.
— Приятно слышать, — улыбнулся я. — В таком случае, можем считать, что наш Дозор окончен?
— Рано. Перед этим нам бы отметить продвижение. Изрядно напиться и отдохнуть с бойцами. А уж потом, когда войска сообщат о завершении операции, полетим по домам… решать дела.
— Вы, к слову, не забыли о приёме, который я организовал?
— Не забыл, Кость, — усмехнулся старик. — Но в таком виде посещать масштабные мероприятия не хочу. От моего имени будут отправлены члены моего рода. Сына к тебе тоже отправлю, он чуть младше тебя, но думаю, вы найдёте общий язык.