– Как все сложно, – выдохнула Фиола, – лишь бы не запутаться.
– Я бы не вывел вас на прогулку, если бы не был уверен, что вы справитесь, – ухмыльнулся я.
– А ты уверен, что правила в Сахапше не изменились? Все-таки более половины тысячелетия прошло.
– Я уже ходил на разведку, так что насчет устаревшей информации волноваться не стоит.
– А для чего нам второй амулет? – поинтересовалась Гиола.
– Очень хороший вопрос. В Сахапше издревле не любили магов. С нашим присутствием мирились, улыбаясь нам скрипели зубами. Не знаю как, но они в состоянии распознать ауру мага. Быть мне тухлым зомби, если после падения Иллинора жители Сахапша вдруг воспылали к нам дружелюбием. Эти амулеты маскируют ауры, пока они касаются вашей кожи вы не пылаете, подобно лесному пожару в ночи, а тлеете, как все лишенные.
Привратную стражу мы прошли без остановки, я просто отвел им глаза, внушив, что проходящая троица высокородных не заслуживает внимания. Мы заглянули в лавку мастера-ювелира, где я обменял четыре драгоценных камня на местные монеты. Само собой, как и все его соотечественники, ювелир попытался потратить мое время, втянув в торги, для начала, предложив в десять раз меньше. Я не стал тратить время на торговлю, а просто наложил легкое подчинение. Обзаведясь деньгами, мы прикупили кое-что из специй и редких трав, а затем я повел учениц в оружейные ряды. Лавки оружейников, сложенные из камня, защищенные решетками и оббитыми железном толстыми дверями разительно отличались от прочих лавок, хозяева которых спокойно выставляли свои товары прямо на земле. Девушки подобрали себе кинжалы и луки, а очередное небольшое заклинание убедило лавочника, что в моей пустой ладони находится дозволение на владение оружием. Во избежание излишнего внимания, все оружие перекочевало в безразмерный карман.
Закончив с покупками, мы направились в харчевню, чтобы перекусить и переждать пекло. Нас встретили у входа, проводили в огороженный занавесками закуток. Через, примерно, десяток кальп пара разносчиков внесла низкий столик, уставленный разнообразными яствами и напитками. Ели молча, внимательно прислушиваясь к доносящимся из-за занавесок голосам посетителей. В основном, разговоры касались сугубо бытовых тем, хотя иногда проскальзывали и вполне интересные сведения. Так мы узнали, что объединенная армия, напавшая на Иллинор, позорно бежала, понеся существенные потери. Об истинной причине потерь посетители харчевни не знали. Кто-то предполагал посмертное проклятье, другие возражали, говоря, что убитые маги восстали из мертвых, третьи, по-видимому самые приземленные, объясняли все массовой попойкой, переросшей в пьяную поножовщину. В любом случае, остров был объявлен запретным. Я ухмыльнулся, решив обсудить эту новость с ученицами по возвращению. Объевшись и лежа на мягких коврах, мы пребывали в легкой полудреме. Спустя четыре диктона после полудня, мы покинули харчевню и, добравшись до рощи, вернулись в логово.
– Как прогулка? – поинтересовался я, присев в кресло.
– Очень интересно, – откликнулась Фиола.
– Необычно, – кивнула Гиола, – их традиции настолько отличны от привычных нам, что, если бы не твой запрет на разговоры, я бы не сдержалась.