Я принялся перебирать найденные сокровища, выискивая самые прочные комбинезоны, желательно с кевларовыми вставками под броню. Такие часто выдавали охранникам, но не всем. Порывшись около часа в тряпках, я нашел два, подходящих по размеру. Оба — тёмно-синего цвета, цвета обслуживающего персонала. Нашлись и ботинки к ним, они стояли внизу. Но моего размера не оказалось — придется ходить в старых. Хотя они и шли в комплекте, для постоянной носки не предназначались. Ничего, найду где-нибудь.
Еще раз оглядев найденные «сокровища», я решил, что делать здесь больше нечего. Пора спускаться на следующий этаж.
Выйдя на лестницу, я с опаской на нее посмотрел. Она выглядела изломанной, зияя многочисленными провалами. Её конец терялся под завалом как раз ниже этажа, где находился нужный мне склад. Лестница когда-то была служебной, отсюда и её хрупкость. Однако другого пути я не нашёл.
Внезапное чувство неправильности происходящего заставило меня остановиться. Немного подумав, я решил надеть всё самое лучшее из найденной одежды и обуви, запастись всем необходимым. Пришлось вернуться и начать экипироваться заново. Я переоделся в один из найденных костюмов, а старый, серебристый, выкинул. Ботинки оставил прежние.
Мой рюкзак был и так забит едой и водой под завязку, а на поясе висели всевозможные ножи и инструменты. Наверху осталась ещё вода в большой ёмкости, но с собой её не утащить. Возвращаться я не стал — и примета плохая, и не стоит.
Освещая путь фонарём, я стал осторожно спускаться, оставляя за собой ясные следы на толстом слое пыли и мелкого хлама. Спускаться оказалось недалеко, всего два пролёта. Но лестница была настолько разбита, держалась на честном слове и старой арматуре, что приходилось одновременно смотреть под ноги, цепляться за стены и взглядом, и руками, да и на потолок поглядывать.
Однако два пролёта — это не десять. Через несколько минут я вступил на полузаваленную мусором лестничную площадку. С неё вёл всего один коридор, сейчас закрытый искорёженной дверцей. Пришлось поработать топором. Дверь упорно сражалась со мной, а по всему бункеру разносились размеренные удары. Наконец, толстый и очень прочный пластик поддался, и я смог сбросить дверь с искорёженных петель.
— Аллилуйя! — мне открылся коридор, где-то в нём скрывалась нужная комната.
Свет моего фонаря пробил вековую тьму, на миг осветив древний, как говно мамонта, коридор. На полу, покрытом обломками потолка и стен, не было ни одного следа — толстый слой пыли оставался нетронутым. С одной стороны, это радовало: кроме меня, здесь никого нет. С другой — уже начинало пугать. Одиночество не лучший спутник. Ладно, я прожил здесь несколько недель, но что будет дальше? Так и сдохнуть, не увидев ни солнца, ни людей⁈
Меня это категорически не устраивало. Перехватив поудобнее пожарный топор, я двинулся вперёд. Нужная дверь, судя по схеме, находилась почти в самом конце. В коридоре было несколько комнат, и только две оказались закрыты. Я поочерёдно обошёл все открытые, но ничего особенного в них не нашёл — лишь пыль и позабытые впопыхах вещи. Попалась даже еда и вода, которые я взял с собой, в общем-то неплохой прибыток.
Разумеется, комната со складом была закрыта и имела внушительную дверь — сразу ясно, что за ней прячется что-то существенное. Другая оказалась попроще, с неё я и решил начать. Ни один из чипов, что я взял с собой, не подошёл, и я приступил к взлому.
Лезвие топора попыталось проникнуть в щель между косяком и дверью, но щели не оказалось. Пришлось просто рубить. Очередные, гулкие в узком коридоре удары разбили устойчивую тишину, не прерывавшуюся, быть может, столетие. Дверь долго сопротивлялась, но пластик, хоть и металлизированный, не был рассчитан на долгое противостояние с обычным тупым железом. Как говорил мой учитель давным давно в школьные года — лучше тупой карандаш, чем самая острая память…
Дверь, теряя на пол куски самой себя, постепенно открывала своё нутро, пока я не добил её в прямом смысле слова. Наконец, она дрогнула и распахнула свои объятия, свалившись буквально на меня. Вот ещё! Не нужны мне такие «нежности»!
Отпихнув дверь в сторону, я позволил ей с грохотом упасть на пол и шагнул внутрь. По всей видимости, это тоже был склад — склад всяких железок, в основном от роботов. Даже имелась пара целых моделей, похожих на уборочные. Что ж, это уже кое-что, может, попытаться их запустить, если получится. Робот — друг человека!
Резко заболела голова, и из памяти стали выплывать сначала неясные картины, а потом технические подробности, связанные с роботами. Глядя на груду прочных пластиковых корпусов, железные манипуляторы, сборные блоки от питания до управления, я невольно поднял руку к голове и стал чесать затылок, изо всех сил напрягая память.