Всё вновь завертелось. Вскоре закончилась энергия у главного робота, и заменив ему ядерную батарейку я вновь запустил процесс поиска выхода на поверхность. Платформа вывозила отваливающиеся от стены куски, которые мешали продвижению и попутно расширяла проход, чтобы я мог пройти в него. Работа шла, я обследовал найденные комнаты, но ничего для себя интересного не нашёл. Кажется, эту часть бункера оставили намного раньше, чем остальные его объекты и поэтому здесь кроме хлама ничего найти не получится.
Я же искал только воду, еду и оружие, чего так и не нашёл нигде. Я успел пообедать, когда робот смог наконец пробиться в большой коридор отдалённо похожий на тот, который я и искал. Не знаю, тот это или не тот, но выбора у меня нет, другого пути тоже.
Как только робот просигналил мне о том, что он выполнил первую часть задания, то есть нашёл пандус, а вторая часть предполагала выход на поверхность, я остановил его, чтобы осмотреться. Мы тихо стояли втроём, вернее робот А потрескивал корпусом медленно остывая, платформа еле слышно гудела, а робот-уборщик просто застыл, не издавая никаких звуков. Я же ждал, что в этом большом коридоре кто-нибудь появится, среагировав на грохот и движение под землёй.
Тщетно, коридор был пуст, и никто не соблаговолил явиться на звуки пробивных работ. Подождав несколько минут, я решился идти вперёд. Пандус, если то, что мы обнаружили, являлось пандусом, как и все остальные помещения, оказался завален мусором и пылью, и был тёмен, и пуст. В установившейся вокруг тишине мои шаги злобным набатом распугивали тени вокруг, если тени способны бояться.
Мне казалось, что окружающее меня пространство стремилось к мистике всем своим видом, но что такое мистика? Есть ли она в пустом мире, где из живых один я? В царстве мёртвых и мистика мертва, ведь пока жив последний представитель человечества она ещё может иметь место, а когда и его не станет, то на этом всё. Лишь только человеческий мозг в состоянии породить эфемерную сущность, которую сам же выдумал и сам же и боится.
Фонарь отбрасывал на стены уродливые тени, но я не боялся их, я боялся совсем другого — не найти в этом мире людей, вот это действительно будет ужас, самый страшный ужас, какой можно себе представить. Мои шаги гулко отдавались в темноте, луч фонаря скользил по стенам выхватывая то выщербленный чем-то кусок, то оторванную обшивку, то… да без разницы что. Я шагал всё дальше и дальше, пока не остановился и громко не отдал команду роботам следовать за мной.
Они пришли в движение и быстро догнали меня. Так дальше мы и шли, я — впереди, освещая себе путь, а они — сзади меня, пока, пройдя по моим ощущениям метров пятьсот, мы не уткнулись в большие бронированные ворота выходного шлюза.
Подойдя к ним, я внимательно их осмотрел с помощью луча фонарика, это оказались массивные створки, сделанные из толстой листовой стали, грубо сваренной в нескольких местах и покрытые толстым слоем ржавчины, что смогла пробиться за столько лет даже сквозь антикоррозионное покрытие. Двери, наверное, открывались дистанционно или с помощью ручного управления, находившегося справа от них в небольшом ящике.
Посветив на него, я попытался их запустить, нажав на большую чёрную кнопку, но издав глухой щелчок, она не смогла включить механизм, что я и предполагал. Всё же стоило помучиться и попытаться запустить открытие ворот в ручном режиме, и я честно это проделал, затратив много времени, но с нулевым результатом.
Так ничего и не добившись, я плюнул и решил перекусить, напряжённо размышляя стоит ли вообще лезть дальше или пока остаться здесь. Судя по той схеме бункера, что мне передал технический терминал, эти ворота закрывали один из запасных выходов. Дальше за ними находилась верхняя часть бункера, внешние ворота и всё.
Фактически я стоял перед выходом на поверхность, тут стоит подождать и подумать. Сев обедать я провёл ревизию своих запасов, к моему великому сожалению, их осталось совсем немного дня на три, да ещё на пару дней всяких энергетических батончиков, что я нашёл в одном из шкафов. С водой ситуация обстояла чуть лучше, но ненамного, я же воду не только пью, я ещё пытаюсь умываться, а у меня осталась практически одна питьевая вода.