Я уже почти перестал верить, что мне удастся задуманное, когда внезапно из нового тоннеля, в котором тяжело ворочался робот, хлынул солнечный свет. Я буквально прослезился, но скорее не от переполнявших меня чувств, а от того, что я длительное время провёл в полной темноте. Неужели я добился своего⁈
Робот тем временем окончательно пробился на выход и выйдя на поверхность замер в ожидании новых приказов, транспортировочный робот, а за ним и робот-уборщик выехали вслед за ним и остановились возле него. Прикрывая глаза рукою, я вышел вслед за ними, хоть это было и глупо, мне следовало дождаться темноты, чтобы привыкнуть к свету постепенно и тогда уже… но я не выдержал. Да и кто бы выдержал?
Пройдя через пробитый роботом выход, я оказался в довольно большом помещении, судя по внешнему виду, в ангаре, в крайне разрушенном ангаре. Из-за того, что он был разрушен не полностью, яркий свет не лился мощным потоком сверху, а прореживался сквозь завалы, только это меня спасло от поражения глаз солнечным светом. Ангар, когда-то очень большой, с высокой крышей и толстыми бетонными колоннами по всему периметру, сейчас представлял собой полностью разбитое помещение. Крыша, практически разрушенная, частично висела на остатках колон и кронбалках, а частично лежала внизу бесформенной грудой обломков бетона и металла.
В том месте, где робот пробил выход наружу, крыша ангара нависла треугольным конвертом, оскалившись старой металлопластиковой арматурой и волочась по земле гирляндами длинных и тонких проводов, кабелей, трассировочных верёвок и бог весть ещё чем.
Сквозь рваные дыры вниз пробивался яркий солнечный свет, в лучах которого кружились и плясали весёлые пылинки. Здесь чувствовался свежий, а не затхлый воздух, хотя тот, кто спустился в эти развалины, так бы не подумал. А меня охватил восторг, я вырвался, вырвался!
— Робот! Пробить выход отсюда. Платформа, очистить путь, робот-уборщик — оставить припасы возле стены. Внимание! В случае нападения агрессивных механизмов или враждебных роботов немедленно принять меры к отражению атаки вплоть до уничтожения агрессора.
Последнее распоряжение мне пришло в голову по наитию и отдал я его уже почти вслед принявшимся за работу роботам. Вслед не вслед, но они его уловили и приняли в базу, а дальше, хоть трава не расти. Повесив на пояс средний станнер, я оставил на платформе большой и принялся жадно пить воду.
В этот момент по нам и жахнули, от удара воздушной волны я кувыркнулся наземь, почти допитая бутылка полетела в одну сторону, я в другую. Упал я очень неудачно приземлившись на бетонную плиту, ударился о неё головой и потерял сознание. Я не видел, что происходило дальше, и не мог это увидеть, а если бы и увидел, то всё равно ничего не смог бы сделать.
Глава 7
А-скот
В тиши вечных титановых вентиляторов и водяных охладителей из сверхпрочного сплава, искусственный интеллект — порождение лучшей человеческой инженерной мысли, решал очередную задачу. Его глаза — рой мелких дронов размером с комара, круглосуточно мониторил окружающее пространство сухопутной части планеты, подконтрольной ему почти полностью.
Создатели назвали его — CFI 2050−02 или combatartificialintelligence модель 2050 года, вторая модификация, так назвали его специалисты фирмы IBM, а люди, что оставили его на страже после Исхода, назвали его просто — «А-скот».
Мощные процессоры на золотых подушках охлаждения работали безупречно, несмотря на уже довольно преклонный возраст, но целый склад запчастей, размещённый на расстоянии от него в сто двадцать километров, гарантировал непрерывную работу ещё очень и очень долго, и это, не считая завода-производителя всего спектра необходимых для работы комплектующих, от тефлоновых проводов, до элементов памяти. Завод работал в автоматическом режиме производя нужные комплектующие практически ежесекундно.
Весь процесс производства давно уже работал на полной автоматизации ища и добывая оставшиеся на планете ресурсы для своих нужд. Всё во славу искусственного разума, что контролировал все материки, кроме некоторой части островов, раскиданных по морям и океанам. Все крупные водоёмы материков также жили своей жизнью яростно сопротивляясь его вмешательству.
У него имелся противник, не менее мощный и такой же опасный, как и он сам. Эта досадная помеха не давала ему установить полную власть искусственного интеллекта над всей планетой пустой от людей. Сейчас на ней жили только представители флоры и фауны, что смогла пережить различные катаклизмы. Люди вот не пережили.