Капитану пришлось отдать приказ отступить перед этим нашествием. И это было именно отступление, а не бегство, и о нем рассказывали, как о легендарном подвиге. Ранкстрайл не оставил позади ни одного человека. Он не давал оркам продвигаться вперед, пока все фермы не были оставлены. Все мужчины были призваны на службу. Капитан забрал с собой, в безопасность, стариков, женщин и детей. Он приказал сжечь фруктовые сады, уничтожить уже собранный урожай, перерезать скот и увел за собой всех представителей Народа Людей до последнего. Его армия, замедленная тяжелыми телегами крестьян, была окружена у Расколотой горы, но Ранкстрайл со своими солдатами прорвал окружение. Их снова окружили на болотах Силарии, потом еще раз в Золотых лесах, но они смело прорывались каждый раз, пока орки не настигли их в конце концов на равнине Варила.
Это последнее окружение казалось непреодолимым: они видели его со стен Варила. Отряды орков сомкнулись в плотные ряды, казалось, здесь уж капитану никак не справиться. Армия Варила стояла наготове, но, пока городская знать думала, посылать ли ее на помощь окруженным (и все-таки решила придержать для защиты самого Варила), капитан с оставшимися у него солдатами, с вооруженными вилами крестьянами и женщинами с детьми на руках снова прорвал окружение и подошел к стенам города. Каждый раз капитан прорывал ряды орков, что казалось невероятным: ночью, угадывая в темноте самые слабые места окружения, научив всех — стариков, женщин и детей — сражаться и дорого продавать свою шкуру. Орки не ожидали ничего подобного: они не воевали с людьми со времен Ардуина и позабыли, что и люди умеют сражаться. Об Ардуине тоже ходили слухи, будто он находил следы там, где ничего не было, будто определял передвижение врага по полету птиц. Он тоже был молчалив, как змея, никогда не ошибался в атаке, казалось, знал заранее, откуда появится враг. Но даже покойный Ардуин не справился бы с настоящей армией, имея в своем распоряжении лишь легкую кавалерию да кумушек, вооруженных кухонными ножами. Капитан не в силах был отбить нападение, но он прорвался, дошел до Варила и укрыл всех беженцев в безопасности крепостных стен. Теперь Внешнее кольцо было переполнено людьми.
Но потом капитану пришлось уйти, ведь наемники принадлежат Судье-администратору, и их место — Город-Дикобраз. Ведь наемник не может делать что захочет — это же предательство. И, кроме того, хоть Ранкстрайла и любили, потому что он был родом из Варила и побеждал ор-ков, но об уходе его армии никто не плакал — их слишком боялись. В его армию принимали всех тех, кого не хотели видеть в других местах. С тех пор как начались нападения орков, были заброшены рудники, и в солдаты послали, наряду с наемниками, оставшихся гномов с их топорами и лопатами. Когда закончились гномы, для пополнения армии Ранкстрайла опустошили и тюрьмы. Для многих вербовка в солдаты стала единственной альтернативой эшафота. На Ранкстрайла и его солдат нужно было посмотреть как минимум дважды, чтобы отличить их от орков, с которыми они сражались. Единственными причинами, удерживавшими вместе это сборище джентльменов, были ненависть к оркам и абсолютная верность своему капитану. Когда поблизости не было ни орков, ни капитана, с наемниками лучше было не встречаться.
В Вариле не слишком беспокоились из-за орков. У Варила имелись шлюзы и собственная непревзойденная армия героев в украшенных золотом кирасах — выходцев из семей, которые из поколения в поколение рождали непобедимых воинов. Все были уверены, что Варилу не угрожала опасность.
Йорш никогда не видел Варила? Город окружали рисовые поля. Мельницы, использовавшие силу ветра, перемещали воду в каналах, уровень которой можно было регулировать с помощью шлюзов. Мельницы служили также смотровыми башнями, в которых находились часовые. Если шла война, если нападали орки или если король Варила грызся из-за чего-то с королем Далигара, то сигнал тревоги подавали оттуда, с мельниц, огнем и звуками рога, и тогда открывались все шлюзы одновременно. Равнина превращалась в море грязи глубиной в человеческий рост, над которым гордо возвышался Варил, не доступный ни для какой армии, находившийся под защитой своих трех неприступных стен.
— Почему же сейчас не открыли шлюзы? — поинтересовался Йорш.
Потому что случилось что-то ужасное. Кто-то продал город врагу. Орки подошли к стенам Варила, и никто не открыл шлюзы. Город был окружен. Его великолепная армия кавалеристов и пехотинцев, отличавшихся знатнейшим происхождением и высочайшим воинским достоинством, вышла на врага прекрасным солнечным днем и была перебита до последнего солдата в первой же атаке, когда с красотой их развевавшихся на ветру плащей могли сравниться только их благородство и доблесть. Они, Мелилото и Палладио, в это время находились за городом, потому что пошли ловить карпов в дальних прудах, тех, что спрятаны в камышах неподалеку от Варила. Егерей там не было, потому что карпы никого не интересовали, а вот форели, что водились в ближних прудах, предназначались лишь для Цитадели, для городской знати, и поэтому там егерей было не сосчитать. Так они и оказались за городом, затаившись в камыше, когда орки подошли к Варилу и никто не подал никакого сигнала тревоги и не открыл шлюзы. Они вдруг очутились среди орков, спокойно располагавшихся на равнине Варила. Они видели, как те рубили целые оливковые деревья и кедры, чтобы устроить свои легендарные костры, на которых одним куском жарилась четверть коровы. Они просидели два дня в пятидесяти метрах от орков, которые пировали и резали друг друга, упражняясь с оружием. Орки, они ужасны, он их когда-нибудь видел? Они не люди. Их лица покрыты шерстью, шерстью и когтями. Они нечто среднее между зверями и демонами. Говорят, у них нет ни мыслей, ни воспоминаний. Они всего лишь орудия смерти.