Ранкстрайл остановился. Остановились и солдаты; кони наталкивались друг на друга и поднимались на дыбы, вокруг раздавались лязг железа и проклятия.
Среди орков послышались торжествующие выкрики.
Один из них, высокий, с волчьими когтями на щите, указал рукой на Ранкстрайла и насмешливо воскликнул:
— Ты больше не орать «вперед». Ты вообще больше не орать. Ты молчать. Я получить тебя, или я сжечь они.
Остальные орки расхохотались.
Ранкстрайл поднял правую руку, останавливая своих. Сухо прикрикнул на волка, рвавшегося вперед. Посмотрел на орка, потом на привязанных к кольям людей и снова перевел взгляд на орка.
Не опуская глаз, он слез со своей клячи.
— Капитан, даже не думай, что за глупость! — крикнул ему его лейтенант, невысокий солдат с заплетенными в косички волосами и с обрубленными пальцами на руках. — После того как они расправятся с тобой, они все равно их сожгут! Не делай этого!
— Там моя сестра — девчонка в свадебном платье, — ответил Ранкстрайл. — Хотелось бы мне узнать до того, как я подохну, как она попала в это месиво и чего это она так вырядилась, да, видно, придется остаться в неведении. Но даже если бы там не было моих родных, ничего бы не поменялось — среди пленных женщины и дети. Не двигайтесь.
Капитан бросил меч, расстегнул двойной ремень, который держал его кирасу, и она упала на землю. Напоследок он снял с себя шлем и остался стоять неподвижно, безоружный и беззащитный, не спуская глаз с орков. Двое из них подняли луки, но не успели даже натянуть тетиву.
Йорш пришпорил Энстриила и взлетел на баррикаду, разметав орков.
— Нет! — заорал Ранкстрайл.
Эльф соскочил с коня, вложил меч в ножны и простер руки в стороны, словно желал обнять мир. Орки бросили горящие факелы. Энстриил взвился на дыбы и опрокинул одного из бросавших. Другие факелы полетели на баррикаду, но она не загоралась: пламя лишь извивалось среди дров и хвороста, словно червь внутри гнилой рыбы. Смола не воспламенялась. Йорш всеми своими силами сдерживал огонь — вместо того чтобы гореть на баррикаде, он горел у него в голове. В любое мгновение эльф мог рухнуть без сил: времени не оставалось. За спиной он снова услышал звуки боя. Йорш остановил огонь орков, но не их мечи.
Продолжая держать раскрытую левую руку над штабелем дров, все еще противодействуя огню, правой он выхватил меч и из последних сил обрушил его на цепи, которыми был прикован ближайший пленник, — те раскололись, словно стеклянные. Пленником была девушка в свадебном платье, на шее у нее висело выточенное из кости сердечко на голубом шнурке, а за спиной был лук. Йорш взглядом указал ей на остальных пленников. Она поняла, тут же взяла меч из его дрожащей руки и разбила цепи второго пленника — старика с окровавленным лицом: кто-то повеселился, вырывая ему бороду. Меч, увитый голубым плющом, яростно засиял.
Вдруг перед Йоршем оказался один из орков — огромный, с ужасной пустой глазницей, зиявшей, словно черная пещера, среди чешуи и клыков, покрывавших его лицо. Орк не успел занести свой топор: капитан Ранкстрайл, без шлема и кирасы, подобрал свой меч и одним ударом снес ему голову. Йорш ощутил радость, с которой одноглазый орк намеревался его убить, ярость, с которой он бросил бы свой факел, удовольствие, с которым смотрел бы, как корчатся в огне живые люди, но и на этот раз увидел следом образ злобной матери, жестокой и отчаявшейся, которая когда-то, когда он был еще ребенком, перебила ему камнем пальцы на руке, чтобы наказать за кражу куска моркови. Йорш увидел кучу оборванных существ, брошенных в грязи под проливным дождем. Услышал долгий плач без утешения, который превращался в непрерывный вой и терялся в абсолютной пустоте, в тишине, не нарушавшейся ничем, кроме звуков ливня и грома. Орки, все до единого, были нелюбимыми детьми, ненавидимыми, произведенными на свет лишь для того, чтобы вести зверские войны и устраивать беспощадные набеги, превращая в бесчеловечную жестокость всю ту безграничную боль, которая переполняла их с детства.
Капитан Ранкстрайл перерубил топором орка цепи, державшие остальных пленников. Где цепи не поддавались, он рубил колья. Солдаты помогали ему, поддерживая пленников и спуская их вниз, на землю.