Окончание фразы растворилось в рыданиях, а те в свою очередь потонули в шуме дождя.
Ранкстрайл чувствовал себя странно, словно в груди его была пустота.
Если бы кто-нибудь когда-нибудь узнал об этом разговоре, юного капитана не только передали бы в руки палача, но и с готовностью разрешили бы последнему хорошо поразвлечься, прежде чем привести его на эшафот. Но странное ощущение одновременной пустоты и тяжести внутри было не чувством опасности, нет, это был ужас. Во время недолгого пребывания в Далигаре до него дошли слухи о начальнике охраны — кажется, его звали Мандрайл, — которого два года назад обвинили в государственной измене и казнили, отрубив голову. Если его предательство было всего лишь выдумкой, то казнь, к которой его приговорили, сама по себе являлась безумным, страшным преступлением. Если же измена все-таки была реальным фактом, преступление заключалось в том, что об этом рассказали маленькой девочке.
Но, как бы то ни было, в обоих случаях все сводилось к тому, что Судья-администратор, которому на тот момент принадлежали жизнь и меч Ранкстрайла, был явным безумцем. Может, Свихнувшийся Писарь все-таки не совсем свихнулся. Жаль, что он умер: у него можно было бы осведомиться о случившемся в действительности.
Ранкстрайл снова наклонился и заглянул Авроре в глаза.
— Выслушайте меня, госпожа, и запомните навсегда то, что я вам скажу. Каждый отвечает за свои поступки, только за свои. В тот день, когда вы вонзите меч в горло какого-нибудь человека, тогда — и только тогда вы будете виновны в его смерти. В тот день, когда вы обвините человека в вымышленной измене, тогда — и только тогда вы будете в ответе за его казнь. А теперь хватит держать в кармане это ожерелье, спрячьте его в надежном месте. Рано или поздно вы вернете его законной владелице и, как сможете, постараетесь исправить несправедливость, причиненную ей, или хотя бы позаботиться о том, чтобы подобного никогда больше не случалось. Но для этого вам понадобятся все ваши силы, так что сейчас прекратите плакать и начинайте есть. Ни один солдат не идет в бой на пустой желудок, а вас ждет настоящая война — начните готовиться к ней прямо сейчас. Сегодня вы научились готовить кролика: в этом саду их еще полно. Лягушки готовятся так же, но на них уходит намного меньше времени. Головастиков вообще можно просто положить на раскаленный солнцем камень, и они тут же будут готовы, только смотрите, чтобы муравьи не съели их раньше. А если что, муравьев тоже можно есть: когда нет ничего другого, сгодятся и муравьи. Через месяц поспеют орехи, и вам не надо будет даже лазить на дерево — они сами падают…
— Не беспокойтесь об этом, господин, я умею лазить по деревьям.
— Правда?
— Да, господин, я залезаю на них по ночам, когда темнота прячет меня от слуг и не мешают все эти одежды. Знаете, это нетрудно, стоит лишь представить себе, что ты — белка или кошка!
— Отлично, тогда вы сможете добыть еще больше орехов, только осторожно: орехи пачкают…
— А разве орехи и правда можно есть?
— Вы никогда не ели орехов? Конечно, их можно есть, только осторожно — зеленая кожура красит руки в черный цвет, и кто-нибудь может это заметить. Пользуйтесь ножом и вилкой и не дотрагивайтесь руками. А если вы умеете лазить по деревьям, то сможете забраться и сюда, смотрите: с крыши сарая можно залезть на эту ветку, а с нее попасть на кухню: там уж вы найдете все, что угодно. Когда человек мучится от голода, то можно и воровать…