Здесь же находилась и группа кавалеристов на великолепных лошадях. У одного из них был черный, как вороново крыло, прекрасный жеребец. Ранкстрайл подумал, что если бы у него был конь, то он был бы именно таким. Он взглянул на кавалериста и, несмотря на шлем, закрывавший лицо воина, тотчас узнал его: это был тот человек, от которого он спас пять зубов Лизентрайля. Он вспомнил его имя — Арньоло. Наконец кавалерист взял слово и сообщил, что они отправляются дней через десять и что в эти десять дней он не желает, чтобы наемники пачкали улицы своим присутствием и воздух своим дыханием. Им следует сидеть в хлевах, которые им выделили, и первый же, кто покажется на улице, будет передан в руки палача для лучшего закрепления приказов в памяти и для их беспрекословного выполнения. Потом они отправятся к границам Изведанных земель. Дорога пролегает через Силарию, благословенную землю, где нимфы реки Догон встречаются с нимфами озера Силар, после чего солдаты будут удостоены чести пройти сквозь прекрасные Золотые леса и наконец прибудут к Расколотой горе, плоскогорью Малавенто и равнине Бонавенто. Там они смогут показать, чего они стоят, если они вообще хоть чего-то стоят.
Толпа солдат выслушала его без слов и без движения.
— Почему мы не отправимся сейчас? — голос молодого капитана прогремел четко и ясно, разрывая тишину, словно брошенный камень. — Если это правда — а это правда, — что с каждым днем растет число смертей и разрушений, то чего мы ждем?
Очевидно, кавалерист был в хорошем настроении, потому что он не разозлился, а рассмеялся:
— Потому что нет никого, кто сможет показать тебе дорогу, оборванец! Как ты собираешься найти Расколотую гору? Спросишь дорогу у орка?
По рядам кавалеристов пронеслись смешки.
Ранкстрайл вежливо и примирительно улыбнулся. Кавалерист не снял шлем, но по голосу его невозможно было спутать ни с кем другим — это точно был Арньоло. Очевидно, его тоже вызвали с Высокой скалы на войну с орками. Ранкстрайл был уверен, что Арньоло также узнал его, хоть и не желал этого показать.
— Если вы дадите нам карту, ваше превосходительство, или укажете, на какое созвездие нам ориентироваться, то, думаю, до Расколотой горы мы и сами дойдем, — предложил капитан.
— Для кого ты тут прикидываешься, будто умеешь читать карту, хам? Расскажи это своей матери или сестре, если они у тебя есть.
В этот раз среди кавалеристов раздались взрывы хохота.
— Ваше превосходительство, — все с большим уважением ответил Ранкстрайл, — видите ли, мы, легкая пехота, не чета вам — куда нам до вас, ваше превосходительство! Конечно, мы вам не чета, но дорогу мы найдем. Так что если вы дадите нам карту или скажете, на какое созвездие ориентироваться, то мы отправимся прямо сейчас!
Хорошее настроение Арньоло мгновенно исчезло.
— Куда ты так спешишь, подонок? — позеленев от злости, спросил он. — За тобой что, гонится ростовщик, или палач, или чей-то муж? Или ты боишься, что отстанешь и орки не смогут тебе первому выпустить кишки?
— Конечно, орки будут пострашнее разбойников, — подтвердил Ранкстрайл, — нечего и сравнивать, но, может быть, если нам хоть немного повезет, то до того, как они выпустят нам кишки, мы все-таки остановим кого-то из них. Я думаю, будет лучше, если мы отправимся сразу.
Капитан замолчал. Вежливая улыбка исчезла с его лица. Он выпрямился и поднял голову. Обращаясь к своим солдатам, он повернулся спиной к кавалерии.
— Мы идем сейчас! — его голос громом прокатился по всей площади. — СЕЙЧАС! Больше не будет сгоревших домов и обезглавленных мужчин! Больше не будет убитых детей! Выгляните за стены города. Слышите рыдания женщин, на глазах которых были убиты их дети, рыдания женщин, которые узнавали своих мужей, видя отрубленные головы, которыми орки украшали шесты и заборы? Прислушайтесь к этому плачу, потому что больше вы такого не услышите. Мы остановим их! Больше не будет слез и рыданий, потому что мы остановим орков! Сейчас!
Его слова были встречены глухим рокотом: один за другим сидевшие солдаты поднимались на ноги.
— Давайте же остановим их! — воскликнул капитан своим грозным голосом. — Пойдем прямо сейчас! Остановим их прямо сейчас! СЕЙЧАС!
И тут случилось нечто невероятное, чего никогда еще не происходило за всю историю легкой пехоты. Словно сговорившись, все солдаты вскочили на ноги, выпрямили спины, подняли головы и, глядя в глаза своему капитану, прокричали ему в ответ: