Кроме того, так как Ранкстрайл сделал неприступным свой участок границы, а кавалеристам это не удалось, им пришлось встретиться и с теми орками, что не сумели проникнуть в Малавенто.
Наемникам ничего не оставалось делать, кроме как похоронить мертвых и повернуть обратно.
Ранкстрайл оставил часть солдат для охраны местных поселений, соединив их с Расколотой горой системой сигнальных огней, которые предупредили бы заранее о нападении, потом отправил в Далигар депешу, сообщавшую о случившейся катастрофе, и пустился в обратный путь.
Когда они проходили через последние ущелья гор Старой Луны, на одного из солдат напала лихорадка. Он мучился от жажды, и Тракрайл объявил, что через полдня тот снова сможет идти, но сейчас ему нужна была вода — много чистой воды.
— У кого-нибудь есть чистая вода? — спросил капитан.
— У меня полфляжки, но от нее и собакам тошно, — отозвался Лизентрайль.
— Зачем тогда ты таскаешь ее с собой?
— Еще день такого солнца, капитан, и за нее драться будут.
Они устроили привал, чтобы поискать воды и дать отдохнуть больному. Капитан по запаху нашел воду — жалкие остатки ручья на дне ущелья. Невыносимо долго, по капле, наполнялись фляги. Возвращаясь к лагерю, Ранкстрайл различил еле слышный скулеж. Это оказался спрятавшийся в кустах, а точнее говоря, застрявший в колючках маленький волчонок. Очевидно, он упал сверху, с края обрыва, или его оттуда сбросили.
Его язык потрескался от жажды, одна лапа была поранена. Обессиленный волчонок почти не мог больше выть. Маленький, но смелый: когда Ранкстрайл протянул руку, чтобы подобрать его, тот мужественно рявкнул. Капитан обрубил колючую ветку, которая удерживала зверя, и освободил его. Крепко схватив его за загривок, Ранкстрайл поднял волчонка, и они уставились друг на друга, глаза в глаза. Щенок еще раз рявкнул, потом снова заскулил. Шерсть его была очень светлого серого оттенка, а глаза цвета каштанового меда напомнили Ранкстрайлу о Высокой скале. Неподалеку от щенка лежала его мать — крупная красивая волчица, погибшая дня три назад от одной из стрел орков.
Ранкстрайл дал волчонку немного гнилой воды Лизентрайля, в которой больше не было нужды, так как теперь у них была свежая, и зверек понемногу пришел в себя. Когда капитан взял его на руки, волчонок лизнул его в щеку и, обессиленный, моментально заснул. Ранкстрайл решил оставить его у себя.
— Эй, капитан, ты что, шутишь? — спросил Лизентрайль с возмущением, которое всегда поднималось в нем при виде полной потери здравого смысла, и с воодушевлением, с которым он всегда рад был вмешаться в чужие дела. — На охоте он будет настоящим проклятием. К тому же его нужно будет кормить. Волки не жрут черствый хлеб и бобовую шелуху, это тебе не куры. Из всех наивных идей, которые могут прийти кому-либо в голову, идея завести волка в стране овец и пастухов — самая наивная. Самая наивная — это еще вежливо сказано. Вежливо — это когда вместо того, чтобы высказать в лоб то, что думаешь, говорят что-то другое, что звучит лучше. Самая наивная — это то же, что и самая идиотская.
— Я уже понял, — сухо ответил капитан.
Несмотря на уговоры капрала, Ранкстрайл и слышать не хотел о том, чтобы оставить волчонка там, где они его нашли. Зверь спал у него на руках, и у них был общий враг.
Щенок оказался удачной находкой для капитана, который все тяжелее проводил свои беспокойные ночи, преследуемый постоянным кошмарным сном о волчьих клыках. Ранкстрайл и волчонок спали вместе, прижавшись друг к другу, и свернувшийся под боком теплый пушистый щенок стал для капитана кем-то вроде младшего брата, прогонявшего беспокойство и страшный сон, который посещал его теперь все реже и стал менее ужасным.
Волчонок рос. Один из новобранцев когда-то был акробатом и работал с дрессированными собаками — он предложил свои услуги по выучке зверя. Волчонок оказался смышленым и схватывал на лету основные правила сожительства с людьми, в том числе и свое имя — просто Волк. Он повсюду следовал за Ранкстрайлом, быстрый и незаметный, словно его тень. Их так и звали: Медведь и Волк.
И без того устрашающая фигура капитана выглядела еще мрачнее и суровее в сопровождении Волка. Пастухи старались держать свои стада подальше от Расколотой горы. Женщины запирались в домах, когда солдаты проходили через деревни.