— Эй, — пробормотал кто-то, — этот дерется, как капитан: тоже словно знает, откуда будет удар, еще до того, как увидит.
— Капитан, что будем делать? — спросил Лизентрайль. — Если будем тянуть, они проберутся в ущелье.
Капитан не отвечал. Они хотели уйти. Они никому не делали зла, просто хотели уйти.
Дракон встал между оборванцами и солдатами. Арньоло со своими кавалеристами отступил. Впереди остались лишь наемники.
— Стреляйте в дракона, — приказал капитан.
— Капитан, это то же самое, что стрелять в крышу: стрелы отскакивают. Стрелять можно лишь в живот дракона!
— Стреляйте в спину, — повторил капитан.
Тучи бесполезных стрел поднялись в темное осеннее небо.
Какая-то девочка с короной на голове собирала оборванцев, пытаясь увести их в безопасное место. Совсем девчонка, не старше Вспышки или Авроры. Она чуть было не поскользнулась в грязи, но удержалась на ногах.
Оборванцы разбегались кто куда. Они были в ужасе, а вести за собой испуганных людей всегда очень трудно. Испуганные люди делают всякие глупости, — например, теряются, разбредаются в разные стороны или бегут не в том направлении, — но девочка совершила невероятное. Похоже, она не знала страха. Поэтому ей удалось успокоить всех и повести за собой. Она обладала железным самообладанием, как настоящий командир. Ее спокойствие и мужество были единственной преградой для охватившего всех ужаса. Непреодолимой преградой.
Она была прирожденным командиром.
Кавалеристы Арньоло, пытавшиеся атаковать Эльфа с мечом, отступили — как заметил Лизентрайль, это вежливое выражение означало «сбежали». Конь одного из них вдруг встал на дыбы и сбросил своего седока. Сделав солдатам знак не двигаться, Ранкстрайл приблизился к нему, чтобы не оставлять одного, пока тот вновь не окажется в седле. В эти несколько мгновений девочка подняла на капитана глаза, полные отчаяния и ненависти. Когда всадник снова был в безопасности, Ранкстрайл вернулся к своим.
— Капитан, что будем делать? — снова спросил Лизентрайль. — Капитан, что-то надо делать!
— Скажи всем, чтобы не шевелились. И помните: я не отдам вас в руки палача, потому что здесь справедливостью занимаюсь я. Кто ослушается приказа и пойдет в атаку, тот угодит на острие моего меча.
— Капитан, ты не можешь ничего не делать. Они убьют тебя за это, — стоял на своем Лизентрайль.
— Делайте, как я говорю. Других приказов нет, — мрачно повторил капитан.
Он принял решение. Если он отдаст приказ ничего не предпринимать, то казнят его, но не его солдат. Солдаты должны выполнять приказы, и если приказ гласит не шевелиться, то солдат не может проявить никакой инициативы. Кроме того, они не прикончат всю армию наемников, когда орки орудуют на границах. Его солдатам ничего не грозило.
Он вспомнил полный ярости взгляд девочки. Подумал, что жертвует своей жизнью, чтобы спасти ее жизнь, но она никогда об этом не узнает. Ее уже совсем не было видно в темноте ущелья. Вход в него закрывал дракон. Капитан подумал, надолго ли это: на один день? Два? Пять? Навсегда? Рано или поздно дракон уберется оттуда, и между Арньоло и девочкой не останется никого, кроме воина, меч и волосы которого сияли под луной.
Дракон поднялся в воздух. Его светлый уязвимый живот блеснул в лунном свете.
Фантастическая зелень крыльев дракона закрыла небо, освещенное огромной луной.
Даже в этот момент, подписывая свой смертный приговор, капитан целиком погрузился в созерцание великолепия этого полета, соединявшего в себе красоту и силу. Ранкстрайл понял: дракон хотел завалить ущелье. Армия оборванцев была спасена. Он мог считать себя мертвым.
С другой стороны, никто не бессмертен. О том, что ему суждено когда-нибудь умереть, Ранкстрайл давно знал.
Он неподвижно наслаждался зрелищем полета дракона.
— Стреляйте! — заорал Лизентрайль за его спиной. — Прямо в живот! Оттуда стрелы не отскакивают!
Приказ был немедленно приведен в исполнение. Капитан не успел даже повернуться, как бесчисленные пятна крови заалели на животе дракона. Стрелы легкой кавалерии, словно стая ястребов, взвились в небо.
— НЕ-Е-ЕТ! — закричал капитан.
Пламя дракона осветило небо и испепелило гигантские вековые деревья. Всей своей тяжестью дракон навалился на склон ущелья, тот не выдержал и рухнул.