— Это еще что? — с удивлением пробормотал Вилен, подойдя к столу.
На деревянной поверхности лежала карта. Однако она вся рассохлась от времени и была покрыта странными кучками грязи.
— Да это же говно! — изумленно воскликнул библиотекарь.
Присмотревшись, Агей с удивлением увидел, что и правда — всю карту покрывали кучки давным-давно засохшего дерьма.
— Что это такое-то? А? — вопрошал Вилен. — Это вообще, как тут оказалось?..
Коляныч, не отвечая, хмыкнул и подошел к толстой подзорной трубе, которая была закреплена почти на уровне лица. Немного нагнувшись, бывший раб посмотрел в окуляр. Потом оторвался, посмотрел вдаль через окно и снова прилик к окуляру.
— Ну, что я вам говорил? — сказал он, кивая на подзорную трубу. — Сами гляньте.
Агей, первым шагнул, и посмотрел в глазок.
Сперва он не понял, что видит. Потом увидел светлый круг, состоящий из двух половинок. Вверху светлое небо, внизу тоже голубой, но более темный океан. Но между ними — тонкая черная полоса. До парня вдруг дошло, что это земля. Тот самый материк, о котором рассказывал Коляныч.
Парень и раньше верил своему товарищу, но сейчас, глядя на эту темную полосу, испытал нечто вроде потрясения.
Он разогнулся и уступил место библиотекарю.
— Так что это? — сказал тот, не отрываясь от окуляра. — Это земля там, что ли? Берег???
Каляныч усмехнулся и уже открыл рот, чтобы ответить, как в этот момент послышался незнакомый голос:
— Да, ты прав. Это берег.
Агей видел, что бывший раб побледнел и резко обернулся, вскинув дробовик. Возле двойных дверей, стоял человек. Парень сразу же узнал его — это был хранитель Гвилл — пожилой мужчина благообразного вида, с лысой головой. Одет он был в темно-зеленые брюки и черный френч, в какие одевались хранители.
Не удержавшись, Агей и библиотекарь сразу же сложили руки у груди и поклонились, как это предписывали обычаи острова.
— Спокойно, — сказал хранитель Колянычу, который все еще держал его под прицелом. — Я тут один, успокойся.
— Да я спокоен, — проговорил тот, немного опуская ствол. — Вы кто будете?
К бывшему рабу быстро шагнул Вилен:
— Это же хранитель Гвилл!
— И значит, вы тут скрываетесь? — уточнил Коляныч.
— Ну, не то, чтобы скрываюсь… А впрочем, пойдемте, поговорим.
Хранитель развернулся и первым шагнул назад в комнату, из которой вышел. Коляныч быстро двинулся за ним.
Войдя в следующую комнату, ярко освещенную электрическим светом, Агей увидел, что она такая же, почти полукруглая, как и предыдущая, только окна выходят на восточную сторону. Причем здесь также наличествовали двойные двери, явно ведущие на балкон, опоясывающий верхний этаж башни. Интересно, что и двери и окна в этой комнате были закрыты жалюзи.
В комнате, кроме них четверых никого. Возле стен — шкафы, а в середине комнаты круг из двух десятков удобных кресел и низкий круглый стол посредине. Присмотревшись, Агей увидел, что это не стол, а нечто вроде большого круглого дивана, покрытого светлой кожей. На этом странном "столе" стояли несколько бутылок и стакан.
— Присаживайтесь, молодые люди, — кивнул хранитель на кресла.
Он уселся в одно из них. Коляныч занял кресло, напротив хранителя. Усаживаясь, он с подозрением посмотрел на балконные двери, и это не укрылось от взгляда старика:
— Не волнуйся, парень. Я один тут и тебе сейчас здесь ничего не грозит.
Агей и Вилен присели в кресла по обе стороны от бывшего раба.
— Ну-с, — сказал хранитель. — Расскажите мне, что там и как?..
Коляныч криво усмехнулся и открыл уже рот, чтобы что-то сказать, но его опередил Вилен. Библиотекарь начал быстро рассказывать про нападение на остров пиратов и про то, что видел сам. Когда он закончил, слово взял Агей. Говорить о том, что его чуть не порезали на операционном столе, он не стал, и начал свой рассказ со встречи с Колянычем.
Он говорил и говорил, словно ученик, старающийся угодить любимому учителю. На Коляныча парень старался не смотреть и понимал, что ведет себя глуповато и открыто пресмыкается перед начальством. Можно ведь сколько угодно ругать и называть хранителей сволочами, но когда вот здесь, в этом странном месте, когда один из небожителей разговаривает с тобой, то… Парень старался угодить ему и рассказать о последних событиях на острове наиболее подробно.
— Понятно, — сказал хранитель, когда Агей закончил рассказ. — Все это очень интересно. Я, кстати, тоже чуть не попал им в руки. В тот день я был на школьной церемонии. Когда начался банкет, я сказался больным и отправился домой. Уже дома, я сидел в кабинете, как вдруг услышал крики на улице. Я подошел к окну и увидел пиратов. Знаете, я сразу понял, что это они. Бежать я не пытался — не видел в том смысла. Не знаю зачем, я подтащил большое кресло к самому окну и сел в него, глядя, как на улице, здоровые молодчики схватили и скрутили нескольких наших мужчин.
— А потом крики раздались уже в моем доме. Я слышал, как хватали моих слуг и кухарку. Да. А потом они пришли и ко мне в комнату.
Агей и остальные с интересом слушали хранителя, который налил в свой стакан жидкости из бутылки и немного отпил.
— Да, — продолжал он, усмехнувшись. — Они пришли, но не заметили меня за спинкой кресла. Просто встали в дверях и стали обсуждать, кому достанется мой дом. Так я и понял, что всему пришел конец. Когда они ушли, я, конечно, перебрался в свой потайной кабинет и пробыл все эти дни там.
— И вот теперь я здесь. И вы здесь, — сказал хранитель и, коротко рассмеявшись, замолчал. Все ждали, что он что-то скажет, но старик сидел, уставившись взглядом в пространство. Так прошло несколько минут.
— Хранитель Гвилл? — осторожно позвал его библиотекарь.
— А? — встрепенулся тот.
— Что нам делать, хранитель? — вопрошал Вилен.
Хранитель опять хохотнул и посмотрел на парня веселым взглядом.
— Что делать? Начать думать! И думать головой, а не тем, на чём вы сидите!
— Вот ты, — смотрел он на библиотекаря. — Знаешь, что сейчас делать?
— Не знаю.
— А ты? — хранитель посмотрел на Агея.
— Я не… — забормотал парень.
— Понятно! Так я и думал.
Старик перевел взгляд на Коляныча:
— Ну, а ты? Чую я, вот ты-то знаешь! Вот скажи мне, что ты собираешься делать?
Бывший раб пожал плечами:
— Я собираюсь убираться отсюда. Но сперва хочу обойти дома ваших богатеев и поискать в них золотишко.
От такой дерзости Агей окаменел. Хранитель тоже несколько секунд молча смотрел на Коляныча, а потом вдруг расхохотался, закинув голову.
— Ну, парень, — смеялся он. — А ты мне нравишься. Словно глоток чистого воздуха в нашем зловонном сортире. Не то, что эти дурачки.
Хранитель посмотрел на Агея и Вилена и кивнул им на бывшего раба:
— Вот! Учитесь у него. Он научит вас жизни.
— А ты правильно думаешь! — повернулся старик к Колянычу. — Берите золото, и всё, что найдете ценного, берите, и бегите отсюда!
— Хранитель, — всхлипнув, сказал библиотекарь. — Но как же… Как же это всё?..
Агей увидел, что на глазах у Вилена выступили слезы.
— Да никак! — жестко сказал старик. — Ребятки! Учитесь думать головой. Вы ведь еще молодые. Еще не совсем отупели. Видели ведь, кто вами правит! Видели эти рожи? Неужто вы даже не задумывались, что в случае чего, эти уроды не только вас не спасут, а и себя уберечь не смогут!
Старик плеснул жидкости из бутылки в бокал и не спеша сделал несколько глотков.
— Ну что ты на меня вылупился? — сказал он Вилену, который смотрел на хранителя с тупым лицом. — Думаешь, я пьяный? Черта с два! Я не то что пьяный, а я сейчас, может быть, первый раз в жизни правду говорю. Да что там!
Он махнул рукой.
— Раз уж вы здесь, я и более вам скажу! Расскажу вам напоследок сказку о нашем острове. Можете верить в нее, а можете посмеяться. Можете даже потом записать ее на бумаге и подтереться.