За каких-то полчаса все погрузочные работы были завершены. Нескольких поросят и кучку кур разместили внутри яхты, а некоторые ящики, которым не нашлось места внутри, закрепили прямо на палубе.
Не успел Агей прийти в себя, как Нос с Колпаком собрали всех своих людей перед яхтой и велели лезть на борт.
Не мешкая, Агей вместе со всеми вступил на палубу яхты. При этом он сильно удивился. По его разумению, перед отплытием острова их должны были как-то построить и объявить об отплытии. Но сейчас все вокруг вели себя так, словно каждый день плавали на этой яхте — вокруг сплошные шуточки и изредка беззлобная ругань тех, кто под руководством Коляныча начал отвязывать яхту от причала.
"— Да нет, — подумал Агей. — Вероятно, это еще не отплытие. Сейчас поплывем на главный причал, в порт, там еще загрузимся и тогда уже поплывем на материк".
Между тем яхту отвязали, и стоящий рядом с бортом парень увидел, как бетонный пирс поплыл назад. Потребовалось несколько секунд, чтобы Агей понял, что это не пирс, а их яхта поплыла вперед.
Стоя у штурвала, Коляныч то и дело отдавал указания мужикам и Нос и остальные носились по яхте, сматывая и дергая за разные веревки, словно прилежные ученики.
Отойдя от причала, яхта резко развернулась, миновала волноломы и вышла в открытое море.
Некоторое время Агей надеялся, что яхта повернет в сторону, к главным причалам, но Коляныч уверенно держал курс строго на запад.
"— Вот оно как… — потрясенно думал парень. — Значит мы уплываем. Навсегда уплываем".
В другое время от таких мыслей у него, наверняка, выступили бы слезы, но сейчас, почему-то плакать не хотелось. Тем более, остров с этой, северо-западной стороны выглядел незнакомым. Знакомой разве что казалась Запретная Башня, которая только изредка показывалась в дыму пожаров, которые застилали небо над островом. Когда башня показывалась в просветах дыма, видно было, что ее верхняя часть пылает, словно факел.
Ниже башни, на склоне, среди листвы деревьев виднелись огромные особняки богачей. Они удивляли размерами и видами. Были тут кубические дома, а были изящные, словно старинные замки из старых книжек. Судя по окнам особняков, внутри находились огромные залы и множество комнат, а ведь парень точно знал, что в каждом таком доме жила всего одна семья.
— Вон! — кто-то грубо тронул его за плечо.
Повернув голову, Агей увидел стоящего рядом Добера.
— Вон! — показывал здоровяк. — Видишь дом, вон тот, с башнями по краям?
— Ага, — кивнул парень, заметив красивейший дом с башенками по углам. Из некоторых окон дома вырывались клубы коричневого дыма.
— Это я его поджог! — ухмыльнулся Добер.
Как на это реагировать, Агей не знал и поэтому только и сказал:
— Понятно. А вы там что, много домов подожгли?
На этот вопрос бугай ничего не ответил и Агей, как и остальные, просто стоял и глазел на все отдаляющийся, объятый пожарами остров, бывший когда-то ему домом.
Глава 20. Добрались…
Весь путь от острова до побережья Агей запомнил слабо. Поначалу ему нравилось путешествие на яхте. Эта качающаяся палуба под ногами давала странные приятные ощущение. Опасность падения за борт приятно холодила кровь. Ведь от быстро бегущей за бортом воды защищала только веревочка, которая вилась между блестящими столбиками вдоль борта.
Они еще не сильно далеко отплыли, как вдруг один из мужиков бросился к бортику и, схватившись за веревочку, встал на четвереньки и его вырвало. Удивленно смотрящий на мужика Агей удивился, как вдруг почувствовал, как у него самого свело живот. Еще ничего не понимая, парень неосознанно присел на корточки, и через секунду его вырвало прямо на палубу. Стало стыдно и непонятно. Он виновато огляделся и тут же заметил, что большинство мужиков рядом стоят на четвереньках. Часть из них, держась за канатики, блевала в океан, а некоторые гадили прямо себе под ноги.
"— Вот черт!" — только и подумал Агей.
Он осторожно подобрался к ближайшему столбику и его опять вырвало.
Дальше начался кошмар. Стало плохо. Постоянно рвало. Голова шла кругом. Агей не помнил, сколько это все продолжалось. Рядом суетился и бегал Коляныч. Рядом с ним держался Нос. Они кажется что-то кричали остальным, просили и даже угрожали, но большая часть команды, мертвой хваткой вцепилась в канатики и так сидела, поминутно блюя за борт.
Агей, обхватив руками столбик, сидел словно в тумане. В голове билась только одна мысль — что нельзя ни в коем случает бросать свой столбик, иначе ухнешь за борт, а там смерть!
Оглянувшись, парень вдруг увидел рядом Добера. На четвереньках тот полз мимо. На лице стражника было написано выражение "Делайте со мной, что хотите!". Агей оторопело наблюдал, как тот, все также на четвереньках, головой вперед, полез по лестнице внутрь яхты. Через минуту, тоже на карачках, мимо прополз очкарик Вилен. Он попытался что-то сказать, но его вырвало. Агей также, хотел что-то ответить, но вырвало и его. Парни несколько секунд смотрели друг на друга, а затем, не сговариваясь, заплакали. Библиотекарь, на четвереньках, последовал за Добером, и скрылся на лестнице. Через несколько минут за ними последовал и Агей. Каким-то чудом, не переломав рук и ног, он кубарем скатился с лестницы в коридорчик между каютами и тут же угодил в чью-то блевотину. От жалости к себе парень опять заплакал и его снова вырвало. На нижних ступеньках лестницы сидел мужичок и тихо постанывал, схватившись за живот.
— Судьба-злодейка… — стоная, хрипел он. — Подлюка…
"— Пропади оно все пропадом!" — подумал парень, глядя на него.
Все также, на четвереньках, Агей дополз до второй каюты слева и заглянул в нее. Там оказалось пустой. Кое-как он улегся на нижнюю койку и только сейчас почувствовал, какой противный и спертый запах здесь. Снова началась рвота. Рядом, в законах, визжали поросята и кудахтали куры.
Стало очень плохо. Сколько все это длилось, Агей не помнил. Может час, а может весь день. Несколько раз забегал Коляныч. Молча смотрел, вроде что-то говорил и уходил. Каждый раз при виде товарища Агей начинал плакать.
"— Лучше бы меня зарезали в Лабораториях", — малодушно думал он.
Когда он уже начал забываться и почти уснул, раздался страшный треск. Парень немного очнулся. Яхта тряслась, словно в лихорадке. Послышался плеск воды.
"— Мы тонем!" — в ужасе подумал Агей
Он приподнялся. Голова сразу закружилась.
Плевать!
Парень снова улегся на кровать.
"— Тонуть, так тонуть", — лениво подумал он и неожиданно погрузился в крепкий сон.
Когда Агей проснулся, яхта уже не качалась на волнах. Рядом хорошо слышен шум прибоя. Парню показалось, что его кровать немного наклонена. Он осторожно поднялся и свесил ноги на пол. Ботинки булькнули и погрузились в воду. С удивлением, парень заметил, что пол в каюте залит водой почти до уровня койки. В воде плавали разные овощи. Голова кружилась, но Агей чувствовал себя вполне терпимо. Почти не тошнило. Зверски хотелось есть и пить. Поднявшись на ноги и держась руками за стену, он вышел в коридор. Там тоже вода, в которой медленно плавали овощи, захваченные с острова. Только сейчас Агей понял, что яхта стоит с небольшим креном в сторону носа. Зал с загонами для поросят оказался затоплен. Оттуда уже не слышалось ни визга поросят, ни кудахтанья кур. Парень, осторожно ступая в воде, добрался до лестницы и, медленно переставляя мокрыми ботинками, выбрался на палубу.
Наверху его сразу же окружил шум прибоя и соленый морской ветерок. Солнце уже опускалось к горизонту. Рядом виднелся обрывистый берег, на который накатывали волны.
"— Мы вернулись! — потрясенно подумал Агей. — Мы вернулись!!!"
Тут же он понял, что это не так. Беглого взгляда на крутой берег было достаточно, чтобы понять, что это не остров. Обрывистый берег уходил вверх на несколько десятков метров. Наверху нигде и следа зданий и домов. Виднеется только небольшой кустарник.