Путники, регулярно делая привалы, довольно бодро шагали по плоской равнине. На небе низкие облака, а вокруг плоская земля. Изредка встречаются заросли жидких кустарников. И везде, куда ни кинь взгляд — ни следа человека. Маленький отряд с двумя носилками двигался довольно бодро. Коляныч регулярно осматривал окрестности в бинокль, но ничего опасного видно не было.
Миновало два часа. Потом еще час. Однако впереди нигде и следа ручья-реки, обещанной Елизаром.
— Не знаю, где он, — задумчиво говорил старик. — Но в любом случае, мимо мы не пройдем.
До ручья они дошли только к полудню. Облака на небе разошлись, открыв солнце, и в его ярких лучах путники смотрели на неширокий овраг, тянущийся с юго-запада, на северо-восток. На дне оврага, почти полностью пересохший ручей.
— Это что ли твой Мокрый ручей? — недовольно спросил Добер, сбегая вниз.
Разувшись, он зашел босиком в воду, которая даже не достала ему до колена.
— Он самый, — сказал Елизар. — Другого тут нет. Но я клянусь вам, ребята, когда я тут был, годы назад, то переходил его вброд и вода мне почти по шею была.
— Да это ясно, — Жерех, показал на берег оврага. — Вон, смотрите на эти уступы. Явно раньше уровень воды был куда выше.
— Это бывает, — согласно кивнул Коляныч. — Я слышал про реки и ручьи, которые в иные годы почти полностью пересыхают. Сейчас тут видно, как раз такой год.
Перебравшись на другой берег, устроили обеденный привал. Хорошо поев, наполнили водой имеющиеся емкости. После этого расположились на привал.
Добер, которые последние часы молчал, опять начал ныть:
— Слушай, Коляныч, — сказал он глухим голосом. — Я понимаю ситуацию, но ты уж скажи мне, при всех! Это что, получается, мы вопрос с Носом и Лысым закрыли что ли?
— Ты о это чем?
— Да о том, что мы их теперь, получается, никогда уже не увидим?
Бывший раб глубоко вздохнул и выдохнул.
— Я тебе уже десятый раз говорю — я был бы просто счастлив, если бы Нос, Лысый и все остальные были здесь. Но где они? Если знаешь, как найти их, скажи! Я тебе уже говорил, что если бы знал, где они — не раздумывая пошел бы туда, а так тут можно месяц взад-вперед бегать и никого не найти.
Здоровяк молчал, насупившись.
— Все верно, — подал голос Елизар. — Если сейчас вздумаем их искать, то и их не найдем и к пиратам в руки ни за что попадемся.
— Вот что! — сказал Коляныч, — не будем душу бередить и поэтому, и правда, закроем этот вопрос. Все! Идем.
Он первый поднялся и взялся за носилки.
Через несколько часов пути местность немного изменилась. Теперь они шли по плоской степи. Холмы почти пропали. Изредка попадались неглубокие балки, заросшие кустарником и редкими деревьями. Через пару часов пути, в впереди справа, заметили небольшое пятно. Коляныч остановился, поставил носилки на землю и поднес к глазам бинокль.
— Машина! — удивился он. — Бандиты, что ли?
Все быстро присели на корточки. Коляныч передал бинокль Елизару.
— Нет, — сказал старик, рассмотрев точку в бинокль. — Машина, это да, но ведь это развалина.
Так оно и оказалось. Отряд осторожно приблизился к одиноко стоящей ржавой машине.
Агей с удивлением рассматривал это странное транспортное средство. Нечто подобное он видел на картинках в старых книжках.
Мощный капот, стальной бампер, широкие колеса. Водительская дверь, раскрытой висела на одной петле. Внутри кабины они увидели рассохшийся руль и приборную доску с непонятными круглыми циферблатами. Все с интересом смотрели на четыре двери и небольшой кузов в задней части машины.
Несмотря на то, что корпус был весь ржавый, а шины давно рассохлись, машина внушала уважение.
— Ну да, — сказал Жерех. — Видимо, это и есть бандитская машина. Я видел в Перголо машины. Примерно такого вида. Тут вот крыша есть, а там также без крыши были. А эта, конечно, крутая. В самый раз, чтобы по пустошам кататься. Смотрите, какие у нее были широкие колеса! — он показал на почти бесформенные, рассохшиеся шины.
Рядом с автомобилем, на земле лежал бесформенный и почти полностью сгнивший кусок брезента. Судя по торчащим из-под него металлическим трубкам, когда-то это была палатка.
— Смотрите! — подал голос Коляныч.
Он что-то поддел ногой. Из травы выкатился желтый человеческий череп.
— Интересно, — пробормотал Жерех.
Агей поспешно отвернулся от костей и его взгляд упал на старика. Тот ласково провел рукой по капоту машины, словно поглаживая ее.
— Ты чего, дед? — удивленно спросил Добер, тоже заметив этот жест.
Старик вздрогнул.
— Хорошая штука, — сказал он, словно оправдываясь, — я слышал о таких. Была бы у нас такая машина, мы бы Пустошь за считанные дни преодолели бы.
— А что, — заявил стражник. — Будем в Пустоши, посмотрим еще. Если там бандитов полно, то почему бы, не отбить у них одну? А? Как вы на это смотрите?
Коляныч ничего не ответил, но посмотрел на стражника насмешливым взглядом, как смотрят на глупых детей и сказал:
— Вы лучше вот сюда посмотрите!
Он показал на пробоины в корпусе машины.
Агей только сейчас обратил внимание не то, что кое-где в ржавом корпусе виднеются небольшие круглые пробоины. Пули! По машине стреляли, понял парень.
"— Попробуй, отбей такую машину у бандитов, раз у них с оружием все в порядке", — подумал он.
Немного отдохнув рядом с этим мертвым транспортным средством, беглецы продолжили путь.
В шесть часов вечера устроили большой привал, чтобы поужинать и до ночлега совершить рывок до канала. После еды Елизар опять включил радио. Послышался мужской голос, сообщавший о сбежавших рабах. Прислушавшись, Агей быстро понял, что это опять говорят про них.
— Слышите! — с удивленным лицом поднял вверх руку Жерех. — Это сам Рамос объявление делает!
— Да, он, — кивнул Коляныч. — Не поленился, сам сообщает…
Агей слышал голос капитана, про которого так много слышал, с каким-то благоговением. Остальные также внимали с сильным вниманием на лицах.
Между тем, капитан называл цифры с координатами и говорил, что беглецов следует искать на границе Великой Пустоши.
— Да. Наш Рамос настоящий псих, — пробормотал Жерех, обращаясь к Колянычу. — Похоже, у него теперь идея-фикс, тебя поймать. Я таких сумасшедших уже видел — он тебя до конца жизни ловить будет…
Неожиданно в эфир вклинился другой голос, который перебил капитана.
— Капитан! — говорил уверенный голос. — Я бы тебе не советовал тебе и твоим ублюдкам заходить в Пустошь.
— Это кто гавкает? — прорычал Рамос.
— С тобой не гавкает, а говорит Сегрегор — хозяин Пустоши. Так что имей в виду: мои границы начинаются после канала. Как только ты или твои уроды пересекут, его, имейте в виду, отсюда вы живыми не выйдете. У нас нет рабства, но для тебя, капитан, я сделаю исключение.
В ответ раздались грязные проклятия. Капитан ругался так бешено, что Агей даже немного испугался.
— Ну и ну, — проговорил Жерех. — Не повезло нашим ребяткам на "Дрифте". Не хотел бы я попасться ему под руку, когда он в таком состоянии.
Коляныч кивнул.
— Да он в бешенстве. Никогда не слышал, чтобы он так ругался.
Снова послышался голос Сегрегора. Не обращая внимания на ругню капитана он говорил стальным голосом:
— Предупреждаю всех так называемых "охотников". В Пустоши действуют мои законы и правила, так что хорошо подумайте, прежде чем соваться к нам.
Он замолчал и в эфире остался только ругающийся капитан. Старик выключил радио.
— А кто это такой, Сегрегор? — спросил библиотекарь.
— Это один из самых главных бандитов, — пояснил старик. — Я часто слышал его переговоры по радио. Тот еще душегуб.
— Странно, — заметил Жерех. — А вроде он разумные вещи говорит и вполне достойно.
— Все они хорошо говорят, — пробормотал старик, отключая радио.
— Почему этот Сегрегор назвал себя хозяином Пустоши? — спросил очкарик Елизара. — Он и правда ей командует?