Возвращаясь за новым грузом к каналу, Агей видел, как бывшие рабы переправили через водную преграду Вилена. Бугай Добер, раздевшись догола, обернулся к старику:
— Давай дед, раздевайся! Чего ждешь!
Тот вместо ответа, почему-то отвернулся и побежал наверх. Оказавшись наверху, он осмотрелся там и сказал:
— Вроде все взяли, ничего не забыли.
— А ты как думал! — ухмыльнулся Добер, который уже зашел в воду и наблюдавший за стариком. — Ты чего там копаешься-то?
— Давай, Елизар, — тихо крикнул Коляныч. — Раздевайся и в воду.
— Да иду, — сказал старик, сделал шаг вниз по склону и вдруг застывший на месте.
Он бросил тревожный взгляд в сторону канала, на юг.
— Слышите! — воскликнул Елизар. — Шум? Гудит! Вон пыль! Вроде машина!
Сорвавшись с места, он бегом бросился к воде.
— Да куда ты? — сердито крикнул старик Жереху, который было рванулся наверх по склону. — Тащите его!
Побледневший Добер, еще не дожидаясь рывка, сам прыгнул в воду. Елизар же, как был, в одежде, с плеском врезался в воду. Через несколько секунд он, одновременно со здоровяком выбрался на противоположный берег.
Поддавшийся панике Агей схватил с бетона свою одежду и рванул с ней в кусты. Зайдя в кукурузу, он остановился, не зная, что делать. Обернувшись, он увидел, что бежавший за ним Вилен остановился у границы зарослей и вглядывается вдоль дороги.
Из канала появились товарищи, которые бегом пересекли дорогу.
— Я чего-то не вижу ничего, — сказал им библиотекарь.
— Ты дурак что ли! — зарычал на него Добер. — Бегом!
Все они забежали в кукурузу, подхватили пожитки и, отбежав несколько метров, бросились на землю.
— Тихо! — скомандовал Коляныч. — Ждем.
Все со страхом затаились. Лежащий на земле Агей, чувствовал, как сильно у него бьется сердце, и ни о чем не мог подумать. На побледневшие лица товарищей он старался не смотреть.
Между тем прошла минута. Потом еще несколько, но никакая машине не появлялась. Вокруг по-прежнему было тихо. Только вверху шелестели листья кукурузы.
Коляныч приподнялся и повертел головой:
— Вроде тихо, — сказал он.
— Ага, — поддакнул ему Добер. — Ну и где твоя машина?
Все посмотрели на старика, который лежал рядом, одетый в мокрую одежду. Он тоже приподнялся и развел руками:
— Ну, клянусь вам, я точно слышал. И вроде пыль была там?
— Так тебе почудилось что ли? — скривился здоровяк.
— Да я не знаю… Я просто был уверен… — растерянно забормотал старик.
— Ладно, — сказал Коляныч, усевшись на корточки. — Сидите тут.
Пригнувшись, он подобрался к краю зарослей и высунул голову, глядя в сторону, где старик видел машину. Еще сильнее пригнувшись, почти на четвереньках, Коляныч выбрался на дорогу и присел там, оглядываясь.
Через минуту он вернулся.
— Все чисто! — сказал он. — Никого нет.
Все опять посмотрели на Елизара.
— Ну не знаю, — опять пожал тот плечами. — Может, я в маразм впадаю, но я был уверен…
— Ну, дед, ты даешь, — хмыкнул Добер. — Мы тут все чуть не обделались, а ты, оказывается…
— Да это ладно! — перебил его Жерех. — Нам радоваться надо, что машины нет. Давайте теперь думать, как дальше быть.
— Давайте, сперва оденемся, — сказал Коляныч, обтираясь и натягивая свою одежду. Все последовали его примеру.
— А чего тут думать? — откликнулся здоровяк, натягивая штаны на мокрое тело. — Дальше пойдем!
— Как? — посмотрел на того Коляныч.
— Ну как? — криво ухмыльнулся Добер, осмотревшись. Через несколько секунд ухмылка ушла с его лица. Здоровяк сообразил, что среди этих стеблей с носилками не очень-то и походишь.
Минуту все молчали.
— А и правда, — сказал Вилен. — Как дальше-то пойдем?
— Спокойно, — посмотрел на того Коляныч. — Сделаем небольшой привал.
— Я вот чего думаю, — быстро сказал Жерех. — Я уже бывал на подобных полях. И дело в том — что не бывает так, чтобы такое большое поле одним массивом росло. Всегда делают проходы и проезды в нем. Не может быть, чтобы и тут таких дорожек не было.
— Возможно, — согласился Коляныч и обвел всех взглядом. — Вы тут сидите, обсыхайте, а мы на разведку сходим.
Кивнув товарищу, Коляныч подобрался к краю зарослей и выглянул на дорогу. Оставшиеся слышали, как бывшие рабы быстро договорились, что каждый из них пойдет в свою сторону вдоль канала, Коляныч на юг, а Жерех — на север. Договорились пройти около километра, а затем вернуться.
Порешив с этим, они разошлись в разные стороны. Старик и островитяне остались одни, заканчивая натягивать на себя сухую одежду.
— Что думаешь, дед? — сказал одевшийся Добер, посмотрев на Елизара. — Ну вот, про это все и как тут дальше нам?..
— Я думаю, — поморщился старик. — Что это поле, и что его посадили не какие-то отшельники вроде меня.
На лице у здоровяка отразилось сильное недоумение.
— И чё?
— Это либо какая-то сильная община все это дело делает, либо эти угодья принадлежат Сегрегору, про которого вы сегодня слышали по радио. В любом случае, Сегрегор об этом поле знает. И охотникам придется тоже идти здесь.
— И чё? — опять не понял стражник.
— А то! Что уверен я, что Сегрегор, наверняка уже в курсе того, что в этих местах канитель заваривается.
— Подождите! — тихо вскликнул Вилен. — Вы хотите сказать, что Сегрегор предупредил своих людей здесь, и они ждут уже нас и охотников?
Старик молча кивнул, а Добер зло сплюнул.
— Так какого мы тут сидим-то? Поперлись сюда как дураки, а зачем???
Агей тут же вспомнил, что при виде канала именно этот балбес первым начал кричать, торопя всех начинать переправу. Однако, парень не стал вслух говорить об этом, не желая стычки с придурком.
Между тем, Добер в возбуждении поднялся на ноги.
— И куда эти дурни поперлись? Надо валить отсюда! Давайте, беремся и тащим вещи к воде.
— Погоди! — оборвал его старик, который тоже поднялся на ноги. — Не спеши.
— Да как не спешить тут???
— Тихо! При таких делах метаться взад-вперед — последнее дело. Оглянуться не успеем, как сломаем себе головы без всяких охотников и Сегрегора. Надо оно тебе? Поэтому, ждем, пока парни вернутся, а потом все вместе и решим.
Здоровяк с недовольной рожей опустился на землю.
— Чего-то у меня с этими делами живот скрутило, — сказал старик. — Я отойду подальше, чтобы тут не вонять.
С этими словами он повернулся и двинулся в заросли. Сидящие парни смотрели, как его фигура в мокрой одежде скрывается между стеблей.
Добер хотел что-то сказать, но посмотрел на парней и, видимо счел их недостаточно важными, чтобы вести с ними разговор, поэтому он насупился и засопел, придав своей роже задумчивый вид.
Владлен приподнялся и начал пробираться в сторону канала.
— Ты куда? — тут же отреагировал здоровяк.
— Так как они вернутся-то? — повернулся к нему очкарик. — Надо же как-то смотреть, а то они пройдут мимо…
— Сиди уж, — презрительно бросил ему Добер, и сам двинулся к дороге. Там он поднялся, высунулся из зарослей, оглядел дорогу, после чего присел на корточки.
Агей и Вилен начали было в полголоса обсуждать сложившееся положение, как сразу же на них зашикал придурошный стражник.
— Чего вы орете? — зло заговорил он, обернувшись. — Вас за километр слышно!
Парни, дабы избежать словесной перепалки с болваном, предпочли замолчать.
Потянулись минуты ожидания. Вокруг тепло и тишина. Изредка налетает теплый ветерок, от которого шелестит листва растений рядом. Сидящий Добер кряхтел, поминутно плевался и тихо ругался, изредка выглядывая на дорогу.
Минут через пятнадцать появился Коляныч. Все сразу же столпились рядом, и Добер быстро рассказал тому о соображениях Елизара и о том, что нужно как можно быстрее уносить отсюда ноги.
— А Елизар где? — поинтересовался бывший раб.