И довольный собой Тяжин, вышел из шлюза к хохочущим Михаилу и Серёге.
* * *Так, ангелочки. Стоять некогда, — Михаил, как обычно был собран и требовал от своих спутников того же, — Сергий, веди Китяжа в отдел спецопераций, а я подскочу к вам через четверть часа.
Сказав это он подпрыгнул и почти мгновенно исчез в низких облаках.
— Пошли уже, Светлейший, — ухмыльнулся Серёга, глядя на то, как Кирилл провожает взглядом Архистратига. Кирилл кивнул и пошел за Бузони.
Работа на ярусе кипела. На каждом перекрёстке ставились пулеметные гнезда из мешков с песком или чем-то плотным и тяжелым. Тяжелые, спаренные пулеметы стояли на станках, на манер зениток. Они могли вращаться на триста шестьдесят градусов вокруг своей оси и поднимались под прямым углом. В каждом окне маленьких домиков, тоже готовились обстоятельно. Все окна заделывались кирпичом. В них остались только узкие бойницы. На самих улицах, практически повсюду, стояли противотанковые ежи, с одним только отличием. Их края были отточены как бритвы. А в небо поднимались аэростаты ПВО. Но, ни какой суеты на ярусе, приготовления не вызывали. Каждый делал свое дело, как по штатному расписанию. Не какой толчеи и криков. Все чинно, благородно, но самое главное, быстро.
— Похоже, что здесь идет подготовка к серьезной заварушке? — обратился Китяж к Бузони, когда, наконец, догнал его.
— А ты как думал? Здесь тебе не "в бирюльки играют". Дьявол, мужчина серьезный, — Серёга наконец произнес имя их главного противника, — хотя… Не так уж он и страшен.
— А кто же, тогда страшен? — удивился Кирилл.
— Шестеро его главных приспешников. Да ты сейчас сам все узнаешь. Мы уже пришли.
Действительно, друзья подошли к большому, трехэтажному зданию. Оно было похоже на здание "Биржи", что на стрелке Васильевского острова. Кто там не был, может посмотреть на пятидесяти рублевую купюру. Вбежав по лестнице, друзья уперлись в Шлюз, в котором сидел почти такой же "Власть", как Микола на входе на ярус. Новости распространялись быстро и Серёга с Кириллом прошли шлюз без задержек. Пройдя шлюз, они очутились в просторном зале с мраморной лестницей, по которой друзья поднялись на второй этаж и зашли в комнату, на которой было написано "Зал для брифингов". В зале находились Пара архангелов, и две пары существ, которых Китяж видел иногда в Храмах. Два шестикрылых Серафима и два Херувима с четырьмя крыльями. Все они сидели или парили в воздухе, за длинным столом, который стоял посреди зала буквой "Т". Зайдя в комнату и оценив обстановку, Кирилл сел на самое крайнее облако, с торца стола, но Серёга взял его под локоть и указал на главное место:
— Паладину положено сидеть рядом с Архистратигом, — шепотом объяснил он Кириллу, и тот послушно сел справа от центрального облака, во главе стола. Когда он это сделал, все в зале замолчали и посмотрели на Кирилла.
— Давайте, приступим, Уважаемые. Архистратиг подойдет с минуты на минуту, — сказал Тяжин и с легкой улыбкой жестом предложил продолжить беседу.
* * *— Светлейший Паладин, — начал один из архангелов, одетый в желтые одежды, — прежде всего, хочу выразить вам свое глубоко…
— Простите, как ваше имя, уважаемый Архангел? — перебил его Кирилл
— Меня зовут Иегудиил, Светлейший Палладин, — архангел прижал руку к груди и легко поклонился.
— Так вот, Достопочтенный Иегудиил, — уверенно сказал Тяжин, — давайте без почестей и соблюдения протокола. Вы знаете, кто я. Я же, не знаю этого. Я также, не знаком с вами. Но я искренне хочу вам помочь.
— Почему же только нам? — встал второй архангел, — Я Гавриил.
— Очень приятно, — Китяж встал и с улыбкой протянул ему руку, — Наслышан о ваших подвигах ещё в школе. Зачем же вы, уважаемый Гавр, бесу то, грешилку его оторвали???
— Откуда…??? Этого ни кто не знает!!! — удивился Гавриил.
— Это знает каждый школьник. Читал у Пушкина "Гаврилиаду", как там, Александр Сергеевич писал… — Тяжин напряг память и начал цитировать "наше всё".
— "…По счастию проворный Гавриил,
впился ему в то место роковое,
(излишнее почти во всяком бое),
в надменный член, которым бес грешил,
Лукавый пал, пощады запросил,
И в темный Ад едва нашел дорогу…"
Все присутствующие с удивлением посмотрели на покрасневшего Гавриила.
— Ай да Пушкин, ай да сукин сын, — смущенно улыбаясь закачал головой Гавриил, — Было дело…
— Итак, уважаемый Гавр, что вы нам хотели сказать? — Китяж использовал правило "Small Talk" — маленького разговора ни о чем, который должен быть приятен собеседнику и располагать к последующей, серьезной беседе. И Гавриилу, явно был приятен этот разговор, потому что он сменил тон на более дружелюбный: