Схватив большую трубу, Андрюха, в два прыжка оказался у пролома перекрытий и, выскочив на белый свет взвалил себе на плечо ПЗРК и, глянув в прицел, понял, что стрелять он из этой штуковины не умеет. "Спокойно, Андрюха, — Новиков пытался рассуждать логически, — Всякий прибор имеет кнопку ВКЛ и ВЫКЛ." ОН скинул с плеча, не легкую, трубу и посмотрел на блок запуска. "ЕСТЬ!" — он щёлкнул тумблером и снова взвалил себе на плечо "Иглу", приложив глаз к окуляру оптического прибора. Он не знал, что это электронный прицел. Он понимал это. Поэтому и навел его на зависший над баней вертолет. А винтокрылая, боевая машина тем временем начала разворачиваться для повторного захода на цель. Она приняла вправо и, накренившись вперед, начала набирать скорость. И пошла по кругу. Вот тут Андрюха по-настоящему испугался, во-первых, потому, что прерывисто запищал зуммер ракетного комплекса, и вокруг вертолета появилась красная, моргающая рамочка. А во-вторых, он понял, что траектория вертолета проходила прямо над хлипким убежищем, которое просто развалится от грохота двигателей летающего танка. От паники его спасла рамочка в прицеле. Она поменяла цвет с красного на зеленый, а зуммер запищал непрерывно. Раздумывать было уже некогда, и Андрей шепотом сказал:
— ПУСК… — зажмурив глаза, он нажал спусковую планку. И плюхнулся на задницу. В ушах стоял звон, но он не напрягал Дона. Дон увлеченно смотрел за белым шлейфом, который оставляла огненная точка, стремящаяся к вертолету встречным с ним курсом. Пилот тоже сообразил, что летит к нему на встречу и попытался сманеврировать, резко дернув рычаг управления вправо. И возможно, если бы это была "Стрела" ему бы это удалось. Но… Ракета моментально среагировала на движение цели и, дернувшись наперерез, влево, ударила своим трехкилограммовым зарядом прямо в левы двигатель.
Если вы думаете, что вертолет падал долго, то, как говорят в Одессе — "Таки нет"! Он моментально "клюнул носом" и, завалившись на бок, не долетев до подвала Китяжа метров триста, на полном ходу шмякнулся на землю и разлетелся на тысячи маленьких винтиков и обломков.
* * *Сбросив с плеча, теперь бесполезную тубу, с плеча, Андрей метнулся к взорвавшемуся вертолету. Ему, почему-то казалось, что там должны быть живые. Он бежал что было сил, туда, где раньше был рынок. Но когда он преодолел треть дистанции, рванул боекомплект. Толи от того, что землю тряхнуло взрывом, толи от взрывной волны, Новиков рухнул на землю. Теперь он понял, что живых, в догорающей на земле машине точно нет. Андрей сел и взявшись двумя руками за голову, попытался успокоиться. Но это у него не получалось. В его голове творились удивительные метаморфозы. С одной стороны, он понимал, что только что, он спас своих товарищей от неминуемой гибели. Но с другой… Он только что убил человека. И не одного, а сразу двух. И у этих двух, наверное, были семьи… Родители… Дети… И, в одну секунду, они стали сиротами… А все он — Андрей Новиков. И кто он после этого? Новиков пытался, сам себе, ответить на этот вопрос. И ответ, казалось, лежал на поверхности… Но его, почему-то не было видно. С одной стороны — спаситель, с другой — убийца.
Сидел он так довольно долго. Пока не решил для себя, что спасителем быть, как то, приятнее…
"Все, Андрей! Ты доктор. Ты вырезал эту раковую опухоль… Ты спас своих, пусть и не самых лучших, но товарищей. Если бы не ты, от них бы остались только угольки. По этому, ты поступил верно. Все, Андрей. Все! Не раскисать! Китяжу нужны бинты и антибиотики. Встань и найди их!!!", — Дон резко поменялся в лице и, вскочив, с криком выпустил всю обойму в воздух. А когда, в автомате кончились патроны, магазин менял уже другой человек. Не Андрей Новиков, а ДОН. Дон, который выживет в этом страшном, смертельно опасном, но, до боли реальном мире. Дон! Это звучит гордо! Именно так, назвал его Китяж. И Китяжу нужна была помощь. Дон встал и, положив автомат на плечо, прогулочным шагом пошел в сторону поликлиники.
Однако, в подвалы детской поликлиники попасть Дону было не суждено. Он обошел ее фундамент два раза, но входа в подвал так и не нашел. Проанализировав ситуацию, он решил идти дальше, в город. Тем более, что начали появляться дома. Точнее, их первые этажи. "Чем дальше от завала, тем больше возможностей найти необходимые нам вещи. Похоже, Никотин явно переоценил возможности этой штуковины", — думал Дон подходя к 638-й школе. Здесь пыл лежала слоем не более пяти сантиметров, и первые этажи были даже с перекрытиями, — "В школе, по любому, должен быть медицинский кабинет", — он смело зашел в развалины "Alma mater".