Прапорщик кивнул головой и продолжил:
— Литера "Э", означает — экстраординарные способности. Тяжин способен предугадывать развитие событий в девяносто девяти случаях из ста, что подтверждено исследованиями профессоров из "Бурденко", — Корзун вытащил из папки какую-то бумагу и протянул ее Смыслову. Полковник долго и внимательно в нее вчитывался. И чем больше он читал, тем мрачнее становился. Дочитав ее, он спросил у прапорщика:
— А можно мне всю папочку?
— Извините, Максим Викторович, — пожал плечами Корзун, — данная папка является исключительным документом и к ней имеют доступ ограниченный круг лиц. Я же, не все вам читаю, а только то, что необходимо, — и взяв бумагу у полковника, он аккуратно положил ее в папку и продолжил, — Сразу после прохождения лечения, уволился в запас по истечению срока контракта. Этим же летом был обвинен в убийстве местного Павловского рецидивиста и задержан.
— Голова у него отбита! Я так и думал, что он — псих! — довольно прокомментировал Смыслов.
— Однако, воспользовавшись тем, что один из сотрудников отдела милиции оказался его одноклассником, напоил его, сбежал из КПЗ и скрывался до тех пор, пока обвинения не были сняты, — продолжил прапорщик, — Этого бандюгу свои же забили, а на Тяжина свалили. Тааак… — Корзун начал перелистывать листы, — это у "Аббата"… Это не интересно… ВОТ! В две тысячи шестом…
— Достаточно, Виталий Степанович… — перебил его Терешков, — дальше для полковника нет полезной информации. Присаживайтесь. Что вы можете сказать о Тяжине от себя?
— Ну что сказать, — Корзун сел за стол и обратился к Смыслову, — Шансов, что вы его достанете, практически нет. Он всегда будет на шаг впереди. И на самые современные и хитрые схемы, которые вы примените в отношении него, он ответит гениально — просто и эффективно.
— Ну, это, вряд ли, — улыбнулся Смыслов, — полтора часа назад, по остаткам Павловска, нанесен удар системой "КРИК". По моему приказу. Так что, я думаю, что у вашего СУПЕРГЕРОЯ не было шансов остаться в списках, живущих на этом свете.
От услышанного, Корзун и Терешков изменились в лице. Посидев секунд пять они одновременно встали и Терешков, с нескрываемой грустью сказал:
— Мне жаль, что лучшие сыны своей родины гибнут от чьей-то неимоверной глупости. Я не смею вас больше тратить ваше драгоценное время. У вас итак много дел
В следующий момент в дверь постучали, и в проеме показался розовощекий капитан, с какой-то бумагой в руках. Увидав, что полковник не один, он вопросительно посмотрел на него. Полковник одобрительно кивнул.
— Товарищ гвардии полковник, срочное донесение! — отрапортовал капитан.
— Докладывайте.
— Извините, товарищ гвардии полковник, но это секретная информация, — капитан кивнул в сторону его посетителей.
— Это наши коллеги из Раменского. Докладывайте, — сурово повторил Смыслов.
— Только что, в районе Зоны "П" был сбит вертолет поддержки, Ми-24, выполнявший разведку после отработки системы "Крик". Оба члена экипажа погибли.
Смыслов был немного ошарашен этими новостями и изменился в лице, а спецназовцы радостно переглянулись.
— Вы уверены, капитан?
— Абсолютно, товарищ гвардии полковник, — живо ответил десантник, — Информацию подтвердили на постах 42–26, - капитан замолчал. Он ждал решения полковника. Но не дождался, потому что полковник погрузился в себя, раздумывая над последующими действиями. Капитан попытался вывести своего командира из этого состояния, — Какие будут указания, товарищ гвардии полковник?
— Свободен, — хрипло ответил Смыслов. Похоже, что в горле у него, в этот момент, пересохло. Капитан проворно развернулся на каблуках и быстро покинул кабинет.
А Смыслов продолжал судорожно обдумывать план действий. План "Б". Спецназовцы же, наоборот, сидели очень довольные таким поворотом событий. Но долго, так продолжаться не могло, поэтому Терешков вывел полковника из состояния транса простой, но очень болезненной фразой:
— Ну что, полковник, умыл он вас??? Еёе минус два. Итого: Двадцать три — ноль. В ЕГО пользу.
Полковник встрепенулся и зло посмотрел на довольных "спецов":
— И что вы мне предлагаете? — Смыслова бесили эти самодовольные рожи, — В ЖОПУ его целовать?!
— Я не знаю ваших сексуальных предпочтений, полковник, но на мой взгляд, ваше предложение слишком радикально, — улыбнулся Терешков и полез во внутренний карман маскхалата, — Предложение простое, — он извлек из кармана Конверт и распечатав его достал из него какой-то документ с гербовой печатью, — У меня есть приказ, по которому Тяжину прощаются все его "мелкие" проступки и он мобилизуется для прохождения службы. Там где он и привык служить, в восьмом отделе ГРУ. А сделать это просто. Вы выполняете все его требования и позволяете ему беспрепятственно выйти из Зоны "П". Мы забираем его и все живут долго и счастливо. Но это — по обстоятельствам.